Страница 15 из 123
Глава 9.
Удобно устроившись на лежаке, я приготовилась слушать биографию моего вымышленного, несостоявшегося, умершего жениха. Он сел рядом, и если бы был жив, то я смогла бы почувствовать коленкой тепло его бедра.
После армии Виктор поступил в институт, учиться ему нравилось, но к окончанию ВУЗа мечта стать археологом превратилась в разочарование. Во время практики он понял, что копаться в грязи и жить месяцами в палатке не так романтично, как это показывают в кино. Получая диплом, Виктор уже знал, что по профессии работать не будет. Прошедшего службу в воздушно-десантных войсках, молодого человека с радостью взяли в МЧС. Ему нравилось рисковать жизнью во имя добра, помогать людям в сложных ситуациях. Только мама Виктора не обрадовалась выбору сына. Когда он дежурил ночами, женщина проводила время в молитвах и ложилась спать утром, увидев сына живым и здоровым.
— У тебя не возникало желания бросить опасную работу ради матери? — вклинилась я в рассказ, когда Виктор взял паузу.
— Бросить — нет, но я оберегал ее от подробностей. Никогда не рассказывал об опасных ситуациях, скрывал командировки в горячие точки, говорил, что еду на учения.
— Ты был женат?
— Нет.
— А девушки? У тебя их, наверное, много было? — смело спросила я, решив, что в общении с призраком из моего больного воображения стеснения ни к чему.
— С чего ты взяла?
— На комплимент напрашиваешься? — засмеялась я.
— Нет! — испуганно выкрикнул он.
— Ты себя в зеркало видел? Ну, при жизни…
— Видел, конечно. Ничего особенного, — совершенно искренне, по-простому ответил он.
— Не самовлюбленный — уже хорошо, — вслух подумала я. Виктор смущенно улыбнулся.
— Нет, ну, девушки не шарахались от меня, но и хвастаться особо нечем…
С каждой минутой он нравился мне все больше, что не могло не пугать. Пока я признаю себя сумасшедшей, я еще вменяема, но когда Виктор станет частью реальности, то о моей болезни догадаются все, кроме меня. Сознание уйдет в вымышленный мир и вернуть его вряд ли смогут даже врачи. Но с другой стороны, может эта реальность и лучше, чем моя настоящая. За что я цепляюсь? В голове промелькнули все неудачи за последнее десятилетие. Я скривилась от отвращения к себе самой и к такой жизни. Пошло оно все к чертям! Надоело страдать, ждать чего-то. Плевать! Моя жизнь и есть дурдом. Чего мне бояться?!
— Виктор, прости, что перебиваю. А с чего ты взял, что я — твоя судьба?
Он как будто растерялся на секунду, посмотрел вверх, потом снова на меня и неторопливо произнес:
— Не знаю, как объяснить, но после смерти все становится очевидным что ли. В общем, знаю и все. По-другому не может быть. Это в жизни мы сомневаемся, идем вслепую, наощупь, а здесь все ясно и понятно, как имя, возраст и дата рождения.
— Странно, но я тебя поняла, — удивилась я сама себе. — Продолжай, пожалуйста.
— Продолжать в общем-то и нечего. Работал, жил как все, пока не умер.
— Подожди, а что с девушками? — не унималась я. Мне захотелось взять его за руку и выпытать все секреты, но я вовремя остановилась. Повисшую в воздухе ладонь опустила на лежак и побарабанила по нему пальцами.
— Ты ведь не успокоишься? Да? — хитро улыбнулся Виктор.
— Не-а, я очень ревнивая! Хочу все знать о соперницах, — рассмеялась я.
— Только ты тоже расскажешь о себе, — поставил он условие.
— А разве ты не знаешь обо мне все? Не читаешь мои мысли?
— Твое прошлое я не вижу. Я чувствую твое настроение, как меняются импульсы в зависимости от ситуации, но мысли нет, я их не слышу.
— О себе могу сказать коротко: неудачница.
— Так нечестно.
— Ну, хорошо. Закончила факультет иностранных языков, работаю продавцом в обувном магазине, за хорошие продажи получила награду — путевку в Египет. Замужем не была, детей нет. Повторюсь: неудачница!
— Глупости! Ты не веришь в себя, отсюда все твои проблемы, — спокойно, но уверенно сказал Виктор.
— В меня никто никогда не верил. Откуда же взяться моей вере в себя? Родители тыкали носом в каждую ошибку или оплошность, в школе надсмехались над неправильными ответами. А в институте, я уже и не пыталась поднять голову, только зубрила и прилежно посещала все лекции. Лохушка, серая мышка. Поэтому мне и не верится, что ты обратил бы на меня внимания.
— Ты умная и красивая — редкое сочетание. Обязательно обратил бы.
— Оба утверждения сомнительны. Была бы умная, нашла бы применение своему диплому. А красоту мою видимо очень трудно разглядеть, никто на улице не оборачивается. Да ладно, не буду выпрашивать комплименты. Давай лучше о тебе.
— Василиса, ты мне правда очень нравишься. Мы бы обязательно были вместе. И будем, но уже не в этой жизни. Девушки. Что же тебе рассказать? — резко сменил тему Виктор.
— Расскажи про первую любовь, — помогла я ему.
— Первая была в школе, я ее любил, а она меня динамила.
— Как у всех, — вставила я. Он кивнул.
На пляже заметно похолодало, ветер усилился, я накинула парео на плечи.
Виктор посмотрел на опустевшие лежаки и сказал:
— Иди в номер, холодно уже.
Он изменился вместе с погодой. Ледяной взгляд смотрел мимо меня. Я хотела возразить, сказать, что не замерзла, но пока завязывала узел на развивающемся парео, Виктор исчез.
Слезы закапали из глаз, ветер размазывал их по лицу, а песок прилипал к мокрым щекам. Я вытерлась уголком парео, взяла шлепки и, шаркая ногами по песку, побрела куда глаза глядят. «Он улетел, но обещал вернуться!» — вспомнилось вдруг. «Мой призрак меня не бросит», — приободрила я себя.