Новый год - плохая примета

Глава 61.

Мама, папа и Настя навещали нас по очереди. Папа в выходной, мама и Настя среди недели. Сестра искала работу, но пока безуспешно. Больше ей нравилось встречаться с подругами, они весело проводили время в клубе, и обязанность помогать нам ее напрягала. Все чаще она «отпрашивалась» и просила не говорить об этом родителям. Я же приезда близких ждала как праздника. Они привозили мне продукты и все необходимое по моему списку, или же отпускали меня в магазин и я, как дикарка, с восторгом прохаживалась по супермаркету. Кроме того, я спокойно могла понежиться в ванной, сделать маску для волос и намазать лицо кремом, пока с внуком сидели бабушка или дедушка. Такие мелочи теперь казались мне чем-то невообразимым.

Настя в очередной раз попыталась улизнуть от визита, но я настояла. У Дани заканчивался детский крем и подгузники, врач порекомендовала добавить в питание новую смесь. Оставаться с Даней сестра не любила, поэтому в магазин всегда ходила она. Я отправила ей список и фото всего необходимого. Надолго у нас она никогда не задерживалась. Была бы ее воля, она закинула бы пакеты и помчалась по своим делам, не переступив и через порог. Поэтому к приходу Насти мы с Данечкой собрались гулять, а заодно и проводить ее.

— Ого, как вымахал! — воскликнула Настя, она не видела сына две недели, поэтому заметила перемены. Она сложила продукты в холодильник, я тем временем надела на Даню комбинезон и шапочку. Настя выкатила коляску, я вышла с ребенком на руках.

У подъезда стоял огромный навороченный мотоцикл. Мы не могли его не заметить, таких больших здесь никогда не было, просто монстр. Вроде ничего лишнего, но смотрелся он очень мощно и круто. Черный, весь блестит. Словно только из салона. Мы слегка замедлили шаг, чтобы рассмотреть «чудо» и пошли дальше привычным маршрутом вокруг квартала.

Как ни хотелось остановить лето, но теплые деньки ушли безвозвратно, даже бабье лето уже закончилось. Ветер стал холоднее, пасмурных дней все больше. Я укрыла малыша одеялком, оставив только личико. Капюшон затянула потуже, чтобы не замерзли ушки. Он недавно поел, и сонные глазки моргали все реже. Ребенок засыпал.

— Давай сделаю с вами пару кругов, — предложила Настя.

— Пойдем конечно, втроем веселее.

— Ты как? Справляешься? Измученная такая, — поинтересовалась сестра.

— Вы ж помогаете, конечно справляюсь. Не высыпаюсь, но это ведь не навсегда. Каждая мать через это проходит.

— На меня иногда накатывает, стыдно становится. Скинула его на тебя и делаю вид, что ничего не происходит.

— А ничего и не происходит, Настя! Я самый счастливый человек на свете, благодаря тебе. Не думай об этом. Хотела сказать — забудь, но понимаю, такое не забыть. Не думай! Все же хорошо!

— Повезло ему с тобой, нам обоим повезло.

Первый раз Настя поделилась своими мыслями, мы ни разу не разговаривали на эту тему. Я даже обрадовалась, что сестра не такая бесчувственная, какой хотела казаться.

Мы обошли двор и повернули к дому. Из подъезда вышел владелец мотоцикла. В руке он держал шлем, на нем была черная кожаная куртка нараспашку, поэтому не сложно было разглядеть на белой футболке огромный черный иероглиф.

— Вау! — воскликнула шепотом Настя.

Мужчина улыбнулся и направился к нам. В байкере я узнала давнего знакомого. Когда он подошел, я уже вспомнила его имя — Кирилл. Дед Мороз Кирилл.

— Привет, Василиса Прекрасная, — искренне радуясь, полушепотом воскликнул он.

— Здравствуй, Дедушка Мороз! Оленей в Лапландии оставил? — кивнула я в сторону байка.

Настя быстро переводила взгляд с меня на него и обратно.

— Да, отдыхают олени, — рассмеялся он. — Твой? — спросил он еще тише и заглянул в коляску.

— Мой, — гордо ответила, улыбаясь я. Мы вместе смотрели на спящего Даню. Потом Кирилл взглянул на меня, как будто что-то вспомнил.

— Внученька, а не его ли ты загадала в новогоднюю ночь?

— Его, дедушка, его, — хихикнула я.

— Вы чего из одной психушки сбежали?! — не выдержала Настя и встряла в разговор.

— Ой, знакомьтесь: это Настя — моя сестра, а это Кирилл — почти сосед.

— Почти? — с недоумением смотрела Настя.

— Его родственники живут в одном со мной подъезде, — объяснила я.

— А что это сейчас было? Прикол какой-то?

— Типа того, не обращай внимания, — отмахнулась я. Мне не хотелось никого посвящать в таинство той ночи, и впускать туда кого-то. Это точно должно остаться моим личным, даже интимным.

— Кирилл, у тебя такой крутой байк. Аж дух захватывает! Никогда таких не видела вживую, но всегда мечтала прокатиться, — разоткровенничалась я.

— Это вообще не проблема. Поехали прокачу. Здесь правда сильно не разгонимся, но мечту твою исполнить могу. Твоя сестра ведь может присмотреть за племянником минут двадцать?

Вопрос он адресовал ей и смотрел на нее. Настя только пожала плечами, а подумав, сказала:

— Вообще-то я собиралась уходить.

— Двадцать минут, — настойчиво повторил молодой человек.

— Нет, Кирилл, — вмешалась я, — я вовсе ни на что не намекала. Даня скоро проснется. Мы уже собирались домой.

— Боишься муж заревнует?

— Муж? Нет у меня никакого мужа!

— А ребенок?

— Он только мой.

— Понял. Прости…

— Кирилл, — обратилась к нему Настя, — а можно вы меня до остановки подвезете? Я тоже хочу прокатиться на вашем байке. Он такой большой.

Настя неестественно широко улыбалась, прищурив, хитрые глазки. Никогда не видела, чтобы сестра так примитивно флиртовала. Неужели запала?

— Ну, пойдем, подвезу. Сейчас только к сестре за вторым шлемом поднимусь. Василиса, ты домой? Давай с коляской помогу.

— Да, спасибо, — пришлось согласиться, чтобы не выглядеть обманщицей. Прогулка получилась короткой.

Кирилл закатил коляску по пандусу, я открыла дверь в подъезд.

— Я здесь подожду, — сказала Настя, садясь на лавочку.

В лифте с Кириллом я чувствовала себя неловко, смущалась. Вроде бы и знакомы, но мы общались так давно, да и недолго.

— Ты не сказала тогда, что беременна, — он не переставал улыбаться, словно до сих пор радовался встрече. Дверь лифта открылась, я выкатила коляску.

— А я и не была беременна, — тоже улыбаясь, ответила я и добавила: — тогда.