Страница 48 из 92
— Давай так, — говорю, подбирая слова, как подбираю болты в темноте. — Тебе нужно разобраться с наследством. Продать, или найти управляющего, или… я проконсультируюсь. У меня есть знакомый, бизнесмен. Может, решение подскажет. Потом… потом нужно проработать всё, что с тобой произошло. С нормальным специалистом. У меня есть контакт. Сестра работает с ним до сих пор. Помогает.
— Ты думаешь, я не в себе? — в голосе звенит ледок. Обида. Страх.
— Нет. — Наклоняюсь вперёд, ловлю её взгляд. — Я думаю, что то, что с тобой произошло… это пиздец. По-другому не скажешь. Не каждый мужик такое вывез. А ты девочка. Тебе не нужно тащить это дальше.
Она опускает глаза. Кивает. Медленно.
— Можно я до дня рождения останусь тут? — шепчет. — Пожалуйста.
Хочется сказать: останься насовсем. Забери ключи, наведи уют, разложи свои вещи, забери мою жизнь целиком. Но это неправильно. Ей нужно время. Ей нужно понять, что она хочет. А не цепляться за меня как за спасательный круг.
— Можно, — говорю. Два слога. Тяжёлые, как свинец.
— Спасибо.
Пока она убирает со стола, моет чашки под тихий шум воды, я беру телефон. Набираю Маркова. Алексей Михайлович. Человек, который умеет распутывать узлы, не разрывая нитей.
— Алексей Михайлович, очень помощь нужна. Проконсультируйте или направьте к кому.
— Что у тебя там, Вадим? Вероника? — голос сухой, деловой, но с тёплой интонацией на последнем слоге.
— Нет. Другая проблема. — Смотрю на Виту. Она вытирает стол, движения плавные, уставшие. Моя личная проблема.
— Понял. Говори.
Разговариваем долго. Очень. Он знал Абрамова. Понимает контекст, даже когда я молчу. Накидывает варианты: аудит, временное управление, продажа долей. Умный мужик. Не лезет в душу, но видит, что дело не только в деньгах. Останавливаемся на независимом аудите. Прозрачно, легально, без лишних глаз.
— Завтра пришлю к вам толкового человека, — говорит он в конце. — Он поможет. Ты только дай доступ.
— Спасибо, Алексей Михайлович.
— Давай, Вадим. На связи.
Кладу телефон. В квартире тихо. Вита уже закончила, стоит у окна, смотрит на улицу. Фонари зажигаются один за другим. Оранжевый свет ложится ей на плечи.
Я сижу, смотрю на её профиль. На то, как она дышит. Ровно. Спокойно. Уже не плачет. Уже не дрожит.
А я застрял. Как винт с сорванной резьбой. Выкрутить нельзя. Затянуть не получается. Остаётся только смазать и ждать, что со временем прикипит. Или отпадёт.
— Завтра будет человек в помощь. Не бойся. Я буду рядом.
Она оборачивается. Кивает.
— Я знаю.