Страница 31 из 92
Вадим сидит, смотрит в пол. Локти уперты в колени, спина сгорблена. Взгляд странный — тяжёлый, задумчивый.
Я лежу и смотрю на него. Дыхание затаила.
Красивый он такой. Когда не хмурится. Глаза его серо-голубые, ясные, с ума меня тихо сводят. Я бы их из миллиона узнала. Даже в темноте.
Через пару минут он повернулся ко мне.
— Легчает?
— Угу, — кивнула я.
— Можем поговорить или попозже?
Страх вернулся. Холодной волной.
— Вадим, только не отдавай меня им, пожалуйста, — вырвалось у меня. Я приподнялась на локтях, одеяло сползло. — Прошу тебя.
— Вит…
— Можешь оставить меня себе? — тараторила я, боясь, что он перебьёт. — Я буду всё делать, обещаю. Только не прогоняй меня. Буду заботиться, готовить, стирать, убирать, всё… Если ещё что-то нужно, тоже буду…
Я замолчала, осознав, что сказала. Воздух в комнате стал густым.
Вадим свёл брови. В глазах вспыхнула злость.
— В смысле «всё», Вит? — голос стал громче, жёстче.
— Ну ты же мужчина… — я опустила глаза, чувствуя, как горят щёки. — Тебе же нужно…
— Ты чё несёшь, Вита? — его голос стал резким, как удар хлыста.
Правильно. Что я несу? Я для него пацанка. Где я и где он. Ему от меня точно ничего не надо как от девушки.
Дура. Зачем сказала?
— Глупость сказала, прости… — я закусила губу до боли, чувствуя металлический привкус крови. Опустила глаза на одеяло.
Вадим резко встал. Начал ходить по комнате туда-сюда. Три шага к окну, разворот, три шага к двери. Его энергия заполнила маленькое пространство, стало трудно дышать.
— Блять, да почему так сложно-то всё? — сказал он куда-то в потолок, проводя рукой по волосам. — Почему нельзя просто…
Он не договорил. Остановился, посмотрел на меня. В его взгляде было столько всего — растерянность, злость, жалость и что-то ещё, чего я не могла прочитать.
— Вита, — он выдохнул, садясь обратно на край дивана, но теперь ближе. — Ты думаешь, я тебя держу здесь ради прислуги? Или ради… этого?
Я молчала. Не знала, что ответить.
— Я не отдам тебя никому, — сказал он твёрдо, глядя мне прямо в глаза. — И ты мне ничего не должна. Поняла? Ничего.
Он протянул руку, хотел коснуться моей щеки, но замер в воздухе, не решившись. Убрал руку в карман штанов.
— Отдыхай. Таблетка подействует. А потом… потом нам надо будет серьёзно поговорить. О том, что делать дальше.
Он встал и вышел, не оборачиваясь. Дверь щёлкнула замком.
Я осталась одна.
Сделало ли мне легче? Физически — да. Пенталгин работал.
А вот внутри… внутри началась настоящая буря. Он не ругал за обман, не выгнал. Но почему он так злится? И что значит «серьезно поговорить»?