Эндшпиль

— Ладно. Я на такси. А там погуглю приюты… — не выдержав напряжения, кричу ему вдогонку. Шакиров делает резкий жест рукой, отмахиваясь от моих слов. Пар клубами вырывается из его рта — так тяжело он дышит, из глаз сыплются молнии.

Ясно, что ловить здесь мне больше нечего. Он мне не помощник. Смирившись с этим, решительно протягиваю руки к кошке. Как тут он меня удивляет.

— В нее завернешь. Я схожу за машиной, — рычит, швырнув в меня снятой на ходу толстовкой.

Да?! Да! Улыбаюсь так широко, что щеки начинают болеть. И воплю ему вслед:

— Ты лучший.

— Нет. Я идиот. Если она поцарапает мне кожу в салоне…

— Поняла! Клянусь, я этого не допущу!

Рамиль кивает и стремительно удаляется. А я прижимаю теплый серый комок к груди, гладя огромное беременное пузо.