Страница 9 из 40
Глава 6. Капитан
Жанна не ночевала в каюте, она пришла под утро. Волосы спутаны, глаза горят, а на шее
красуется красное пятно — надеюсь, загар лёг неровно. Но я слишком взрослая девочка,
чтобы обманываться. Подруга падает на кровать, закрывает глаза и улыбается так, что
щёки сейчас треснут.
— Ты выглядишь как кошка, которая объелась сметаны — говорю я.
— Объелась. И не только сметаны, кардио тоже было! — говорит она, намекая на
близость.
— С тем барменом? Ты сошла с ума!
— Я просто влюбилась. С первого взгляда. Его зовут Пьер. Он из Марселя. Сказал, у
меня глаза красивые, как Средиземное море.
— У тебя карие глаза, не голубые.
— Не завидуй, это просто метафора.
Радуюсь за неё, потому что кто-то из нас двоих должен нормально провести этот отпуск.
И этот кто-то явно не я.
— Я за тебя рада.
— Но не от всего сердца? — усмехается подруга.
— Просто курортные романы ничем хорошим не заканчиваются. Всё закончится.
— В том и смысл. Это прекрасно, потому что больше не повторится. Послушай, не будь
занудой, замуж за этого кубинца я не собираюсь!
— Ты же сказала, он из Марселя.
— Он там живёт, но наполовину — кубинец.
— Ой, всё, хватит...
— А ты чего такая унылая?
— И ты ещё спрашиваешь? Причина в Дронове, этом невыносимом боссе. У нас каюты совсем
рядышком. Столики в ресторане через один. Как ни присядь, он рядом окажется.
Круизный лайнер казался мне плавучим дворцом, но теперь я вижу его тюрьмой! Мне
кажется, я слышу, как он дышит. Где-то совсем рядом. И дышит недовольно, представь,
он уже сделал замечание, что круиз слишком дорогой для моего бюджета, тонко
намекнул, что премий можно больше не ждать!
— Так и сказал?
— Я поняла по контексту.
— И то, что он дышит рядом, это тоже... просто контекст? Игра слов?
— Нет. Но если прислушаться…
— Ты прислушиваешься к дыханию босса! — прыскает от смеха Жанна. — Кто-то точно дышит
неровно к своему боссу!
— Ничего подобного! Это инстинкт самосохранения. Я должна знать, где он, чтобы
случайно не столкнуться.
— Или чтобы специально столкнуться! — хитро улыбается подруга.
— Я сейчас буду бить тебя подушкой! — пригрозила я.
Вот только в каюте совсем немного места...
Поэтому мы отправляемся завтракать. Жанна говорит, что у неё зверский аппетит, за
ночь сожгла много калорий, никак не угомонится, хвастается, что провела ночь с
красавчиком.
Здесь шведский стол, можно брать, что захочешь. Я набираю полную тарелку всякой
всячины: всё такое красивое, аппетитно разложено. Иду к столику, делаю глоток сока,
и тут же вижу его.
Дронов!
Через один столик, как я и говорила! Перед ним тарелка с какой-то зеленью. Листья
салата, огурец, что-то зелёное, похожее на авокадо, яичница скрэмбл. Он ест неспешно
и смотрит в телефон.
Поневоле взгляд прилип: белая футболка обтягивает плечи, ох...
Я не смотрю, правда-правда, само получилось!
— Будто специально подчёркивает, что я обжора, — жалуюсь Жанне, которая мажет
круассан джемом и мурлыкает песенку.
— Кто?
— Мозгодронов! Он тоже здесь! Слева от нас...
— Аааа... Пусть ест, что захочет. Может, не голоден?
— Он всегда так ест. В офисе видела. Творог на обед, рыба на пару, зелень. Как
человек, который боится набрать лишний грамм. Слушай, может, он толстяк по натуре,
как думаешь?
— Знаешь, что сейчас происходит, м? — Жанна, словно кошка, облизывает ложку кончиком
языка. — Ты нарочно ищешь в нём изъяны, чтобы не признавать тот факт, что он хорош
собой и волнует тебя!
— Он меня бесит. Это другое. И он нарочно так мало ест. Просто хочет, чтобы все
вокруг на фоне него почувствовали себя обжорами и свиньями, которые сметают всё
подряд.
Жанна поднимает голову, смотрит на меня сочувственно.
— Вера. Ты когда-нибудь думала, что это не про тебя? Что он просто ест?
— Всё про меня, — отрезаю я. — Его цель в жизни— испортить мою жизнь, потому что я не
вписываюсь в принятые стандарты красоты! Есть такие идеальные люди, которые всех
других считают за второй или третий сорт. Он из таких, подлец!
И потом я с аппетитом откусываю огромный кусок круассана с сыром и ветчиной.
Пусть видит, что его присутствие не испортило мне аппетит!
***
После завтрака иду на верхнюю палубу, чтобы позагорать. Купальник у меня слитный,
чёрный. Он утягивающий, другие я не решаюсь надеть, и с юбочкой. Без неё я чувствую
себя голой даже под водой. Расстилаю полотенце на лежак, наношу солнцезащитный крем,
ложусь, закрываю глаза.
Открываю через несколько минут, потому что рядом кто-то шуршит.
Да чтоб тебя!
Снова он.
Дронов!
Других свободных лежаков не нашлось? Других мест позагорать?
Мой ненавистный босс расстилает полотенце в трёх метрах.
И прямо сейчас он... снимает футболку.
Мамочки, я сейчас умру, но не от жары, нет!
Умру от вида его тела...
Вчера я видела босса в дурацкой гавайской рубашке, это было терпимо. Футболка
обтягивала плечи, тоже ничего, я почти не отреагировала.
Но когда Дронов оказывается совсем-совсем без одежды и очень близко — это уже совсем
другая история.
Он берёт бутылку с солнцезащитным кремом и просто выдавливает себе на грудь белую
дорожку.
Растирает.
На предплечьях вены вздуваются, когда он двигается, кружит ладонями по груди и торсу.
Грудь с чёткой линией посередине, от которой к животу идёт тёмная дорожка волос.
Пальцы длинные. Скользят вдоль резинки шортов для плавания, потому что здесь ещё и
бассейн — шикарный круизный лайнер...
— Ты говорила, что он хорош, — шепчет Жанна, расположившая с другой стороны.
Она даже очки приподняла, чтобы рассмотреть получше.
— Ничего я не говорила.
— Но он нереально хорош! И ты тоже это видишь! Ты сейчас слюной давишься.
— Это солнце. Я потею.
— Это он сейчас на солнце потеет. А ты давишься слюной.
— Тебе кажется, я просто загораю!
Отворачиваюсь, чтобы она не наговорила лишнего.
Потом отправляюсь поплавать и, словно назло, он проплывает мимо меня пару раз,
величественный, как кит!
Кивает.
Я бы тоже кивнула, если бы не хлебнула в тот момент воды из бассейна. Кажется, я