Страница 6 из 40
Глава 4. Он. Здесь. Серьёзно?!
Перелёт дался мне непросто, волнительно, еще и задержка небольшая заставила
понервничать.
Я даже начала бояться, что отпуск испорчен!
Но…
Клянусь, как только мы попали на круизный лайнер, все негативные впечатления и
сомнения испарились без следа.
— О мой бог, я сделала это! Жанна! Я в отпуске! — визжу от счастья.
— Ты в отпуске! Гуляй, девочка моя… И помни главное правило: что происходит в
отпуске, то остаётся в отпуске.
— Что происходит в отпуске, то остаётся в отпуске! — повторяю я. — Это счастье, Жан.
Даже слёзы навернулись, до чего здесь прекрасно…
А как всё в новинку: круизный лайнер, разношёрстная толпа.
— Боже, он огромен… Плавучий город! И мы… здесь! Не верится!
***
Лайнер, вечер первого дня.
Я стою на верхней палубе с бокалом сладкого безалкогольного коктейля и любуюсь
закатом.
Господи, жизнь прекрасна!
Моя подруга тоже такого мнения, но уже улизнула к бару.
Жанна уже успела сменить три позы у стойки, пока бармен с серьгой в ухе протирает
стаканы и смотрит на неё, не отрывая взгляда.
Эх, повезло ей… И не скажешь, что она красавица, обычная темноволосая девушка,
миниатюрная, с яркими красными прядями в волосах. Но мужчин цепляет всюду. Вот и
сейчас они уже вовсю флиртуют и стреляют взглядами, говорят на жуткой смеси
английского и французского, а о том, что остается непонятым, договариваются
взглядами. Жанна поправляет волосы, прикусывает губу. О, я знаю этот взгляд!
Кажется, что совсем скоро я останусь одна, потому что моя подруга уйдёт за барменом
в подсобку изучать технологии шейкинга.
Море...
Мамочки, какое море!
Тёплое, с бирюзовым отливом. Солнце пускает такие блики, от которых глазам больно.
Ещё немного, и закат станет совсем красным, а потом стемнеет и небо станет
тёмно-фиолетовым. Зажгутся первые звёзды, и их рисунок на небе будет другим, не тем,
к которому я привыкла.
Под ногами палуба слегка вибрирует, и эта вибрация расслабляет, успокаивает. Я делаю
ещё глоток и разрешаю себе быть счастливой…
Просто наслаждаться жизнью...
В состоянии абсолютного покоя и счастья прошло секунды три, не больше!
А на четвёртой я увидела… его.
О нет! Нет… Этого не может быть!
Скорее всего, у меня от жары, перелёта и стресса мозги совсем расплавились.
Это не по-настоящему!
Просто, галлюцинация.
Нормальная защитная реакция психики на внезапную свободу, я просто отучилась
отдыхать… Двадцать девять лет стукнуло…
— Тебе показалось, Вер, это мираж! — говорю себе.
Но миражи не носят гавайские рубашки.
Боженька, за что?!
Это, что, правда, мой босс?
Марк Сергеевич Дронов?!
В цветастой рубашке с пальмами, шортах и с кокосом в руках?!
Это не он!
Потому что Марк Дронов носит чёрное, белое, серое и иногда тёмно-синее.
Марк Дронов никогда не надел бы рубашку с пальмами и попугаями.
Марк Дронов не пил бы из кокоса, ещё и с такой трубочкой…
Но этот мужчина идёт к барной стойке.
Прямо на меня идёт!
Высокий, спортивный! Широченные плечи, которые не спрячешь даже в гавайскую рубашку.
И профиль — этот гребаный брутальный профиль дровосека!
Я видела его на протяжении пяти лет и выучила наизусть, даже вслепую фоторобот
составлю.
Я хватаю Жанну за локоть. Она вздрагивает и проливает свой коктейль на барную стойку.
— Эй, ты чего?
— Жанна. Скажи! Умоляю, скажи, что ты не видишь того мужика. С кокосом. В голубой
рубашке с пальмами. Справа.
Жанна щурится. Потом переводит взгляд на меня.
— Вижу. В расстёгнутой рубахе с шикарным торсом. А что? Глаз на него положила?
Правильно, не унывай!
Я аж замахала руками.
— Фу. Нет! Нет! Ты что… Это он.
— Кто он?
— Он… Мозгодронов. Тьфу… мозгоправов… — язык заплетается, потому что такого шока я не
ожидала. — Мой босс, Жанна! Марк Дронов. Твою ж мать. У меня галлюцинации, да?
Пожалуйста, пусть это будет глюк!
— Нет, — она смотрит поверх моего плеча, и её лицо становится очень сосредоточенным.
— Нет, это не глюк. Это он. Реальный! Кстати, ты не говорила, что он настолько
хорош. Ты мне какого-то дровосека описывала, заросшего задрота, а он… Ммм… Хорош! И
он… Вера, он тоже смотрит на тебя.
— НЕТ! ИДИ ТЫ!
— Ага. Кажется, он тоже тебя узнал!
Я резко поворачиваюсь, хватаю шляпу Жанны и натягиваю на глаза так низко, что вижу
только собственную грудь.
— Это что?
— Тактическое отступление.
— Как в детстве, что ли? Если я чего-то не вижу, то его нет? Не работает, Вер!
— Сработает. Он пройдёт мимо.
Жанна дёргает меня за рукав.
— Вера. Он идёт сюда.
— Скажи, что меня нет.
— Ты стоишь у него на пути.
— Скажи, что я памятник. Или привидение!
— Увы, не выйдет, он уже здесь! Наслаждайся! — шепчет Жанна и отступает на шаг,
оставляя меня наедине с боссом.
Предательница!
— Ты, что ли? — прозвучало совсем рядом.
Похоже, прятаться под шляпой — бессмысленно.
Мне пришлось поднять голову.
Марк Дронов стоит совсем рядом.
И это точно он…
В шортах!
Я смотрю на его колени. До сих пор в голове не укладывается, что он носит шорты, ещё
и выше колена, такие короткие! У него нормальные колени. Волосатые, как у всех
мужиков… Ноги спортивные. Я и так это знала, но видеть воочию, ой…
А выше…
Мама, выше — торс!
Этот мужик в гавайской рубашке не может быть моим боссом, нет!
Я видела Дронова пять лет только в костюмах, в доспехах, этакой броне начальника,
из-за которой не увидеть ничего лишнего.
Но рубашка с пальмами — это какая-то провокация. И под ней, оказывается, скрывается
шикарное тело…
Он широкоплечий. Я всегда знала это, но без пиджака это просто неприлично до
безобразия. Грудь такая рельефная, будто он каждое утро по тысячу раз отжимается от
пола.
Руки. Я не должна смотреть на руки своего босса. Но когда он повернулся, закатные
лучи упали на предплечье, и я увидела вены. Не то чтобы я фанатела от вида мужских
вен, но когда они такие, ох, сложно остаться равнодушной… Длинные, рельефные, идущие
от запястья к локтю. Кисти — большие, с длинными пальцами.