Страница 71 из 77
— Я уже сказал, что про данные я не забуду, — жёстко произнёс в ответ. — Слышите? Не забуду. Когда все разумные будут на борту, все до одного, я вернусь к этому вопросу. Обещаю.
Длительное молчание. Такое долгое, что я почти почувствовал, как Карстон там, в тоннеле, стоит и смотрит куда-то в темноту перед собой. Думает. Взвешивает. Решает, верить мне или нет — и одновременно понимает, что выбора у него нет в любом случае, но я понял, что ошибся, он не собирался сдаваться.
— Адмирал, вы ведь барон, и вам должно быть известно, что такое долг чести?
После этих слов все находяшиеся в рубке. Как по команде изучающе посмотрели в мою сторону. Видимо, им было неизвестно ничего об этом факте.
В ответ я только громко рассмеяся и спросил:
— Граф, неужели вы решили меня вызвать на дуэль?
— Барон, если будет нужно, то вызову, вы должны понимать, что такое долг чести. И я не собираюсь отступать.
Что вызвало очередной приступ смеха у меня.
— Граф, я дикий, понимаете дикий и поверьте я очень далёк от всех ваших долгов.
— Да я барон, но только выполнения задания императора.
— Тогда я вас вызываю на дуэль…
— Вы это серьёзно? — с широкой улыбкой спросил у него.
— Абсолютно барон Мерф.
— Нет, а это даже забавно. С другой стороны, я не обещал вашему братцу, что верну вас обратно целым и невредимым. Можно же вернуть без рук и ног… Граф, вы даже не представляете, кого, пытаетесь вызвать на дуэль. Поэтому я буду считать, что это было забавной шуткой с вашей стороны.
— Это была не шутка…
— Баренс арестовать его. Надень на него наручники и проводи к выходу.
— Вы уверены? — с сомнением в голосе уточнил лейтенант.
— Уверен на все сто процентов и пристегни его наручниками к себе, чтобы он не удрал от тебя. Лично головой за него отвечаешь!
— Понял.
Последовал медленный тяжёлый выдох. Тот выдох, которым, разумные заканчивают спор, который проиграли и не потому, что неправы, а потому что правила игры устроены иначе.
— Хорошо, — выдохнул Карстон, прекрасно слышащий мой приказ. — Хорошо. Но вы обещали.
— Я обещал, — коротко подтвердил ему.
Канал щёлкнул, переключаясь обратно на Баренса. Лейтенант молчал секунду — я почти видел, как он смотрит на учёного, оценивает его состояние и на всякий случай держится чуть ближе, чем требует протокол сопровождения, готовый в любой момент подхватить его под локоть, если тот вдруг оступится или решит развернуться обратно к тоннелю.
— Адмирал, — сказал он, — мы выдвигаемся. Маршрут прежний. Если не встретим сюрпризов, через сорок две минуты будем там.
— Добро, — ответил ему. — Держи его рядом. И если он опять полезет с рассказами про свой архив, не спорь с ним, просто веди вперёд.
— Понял, — коротко отозвался Баренс, и я услышал в его голосе тень усмешки — усталой, короткой, из тех, что бойцы позволяют себе только между собой. — Хотя, честно говоря, адмирал, часть меня тоже хотелось бы знать, что там, в этом хранилище.
— Это не сейчас.
После чего я посмотрел на происходящее в рубке. Никто из них ничего не сказал. Но рубка явно запомнила этот разговор.