Страница 65 из 77
— По паре в каждый, — повторил Баренс. — Разведка, без контакта. Принял, адмирал.
— И, Баренс. Твои парни дрались лучше, чем должны были на первом по-настоящему серьёзном задании. Я это видел, и это не просто слова. Но не позволяй им думать, что бой уже закончился. Он закончился здесь, в этом коридоре, но там, впереди, он совсем не закончился. Пусть отдохнут, но расслабляться им не позволяй ни в коем случае. Объясни им разницу между этими двумя вещами, ты умеешь это делать.
— Понял, адмирал. Объясню, — голос Баренса на секунду стал жёстче, будто он уже мысленно подбирал слова для взводных.
На тактическом экране тем временем пришли в движение четыре пары синих отметок. Маленькие светящиеся точки медленно двигались каждая по своему тоннелю, расходясь от завала в четырёх разных направлениях, как лучи от одного центра.
Разведчики Баренса выдвинулись в тоннели, ведущие к главному узлу. Я переключился на их нашлемные камеры одну за другой и стал наблюдать, благо тактическая пауза давала мне на это время.
Первая пара двигалась по узкому, низкому проходу, настолько низкому, что своды нависали прямо над головами бойцов, и обоим приходилось всё время идти пригнувшись, почти вдвое сложившись. Камень здесь не был обработан промышленными резаками. Судя по всему, это была естественная трещина в теле астероида, которую местные когда-то давно расширили вручную, вероятно, под прокладку коммуникаций, а потом забросили, оставив недоделанной. По стенам тянулись кабельные трассы в потрескавшейся, местами осыпавшейся изоляции. На полу, в застарелой пыли, виднелись многочисленные следы подошв.
Раньше этим проходом явно не пользовались, а совсем недавно по нему прошло большое количество разумных.
Лучи фонарей скафандров выхватывали из темноты потёки на камне, желтоватые наросты инея у вентиляционных решёток. Вентиляция здесь явно работала неравномерно, где-то с перебоями, где-то не работала вовсе.
Вторая и третья пары шли параллельными тоннелями, наблюдал за их метками на схеме, медленно ползущими на схеме вперёд, бойцы прижимались к стенам на каждом перекрёстке, тщательно проверяли боковые ответвления, прежде чем пройти мимо, действуя без спешки.
Четвёртая пара ушла дальше остальных — их тоннель, судя по схеме станции, выходил к узловому помещению кратчайшим маршрутом. Именно она первой и нащупала то, что я искал.
— Контакт, — произнёс боец из четвёртой пары шёпотом, едва слышно, почти неразличимо на фоне помех. — Адмирал, вижу пост. Две, нет, три фигуры. Завал из ящиков поперёк тоннеля. За ним свет. Похоже, выход в большое помещение.
— Не высовывайся, — приказал я ему в ответ, тоже тихо, — но тут же понял, что пираты в полусотне метров от абордажника никак не смогли бы услышать меня через закрытый скафандр, и продолжил уже обычным голосом. — Опиши мне, что видишь. Подробно по порядку.
— Баррикада из транспортных контейнеров, — отозвался боец после короткой паузы, явно разглядывая позицию через оптику прицела. — Стандартный грузовой размер, примерно полтора метра высотой, поставлены плотно, в два ряда поперёк тоннеля, — промежуток только слева, узкий, для прохода одного разумного. За баррикадой двое с плазменными винтовками стоят у бойниц, держат сектор. Один сбоку — у него что-то на треноге. Тяжёлое. Сразу не разобрал, что именно сейчас присмотрюсь… Да, адмирал, вижу отчётливо. Стационарный плазменный блок на турели, поворотная платформа, сектор обстрела… точно весь тоннель накрывает целиком. Дальше за ними проход расширяется, вижу отблески света, слышу шум. Слышу голоса, адмирал. Много голосов.
Главный центр станции.
Заложники там. И они держат его всерьёз, укрепили явно не для вида, но зачем? Зачем они их там держат? Почему не выводят на корабли?
Посмотрел на картинку, что транслировала камера абордажника. Чёрный тоннель, жёлтый прямоугольник света за баррикадой, три силуэта за баррикадой, неподвижные, настороженные. И, судя по всему, захватить это будет непросто.
— Понял тебя, — сказал абордажнику. — Отходи. Медленно тем же путём, каким пришёл. Не привлекай к себе внимания.