Страница 38 из 77
Увидел это я сразу и почувствовал, как чуть отпускает что-то в груди. Не мог сказать, что я сильно переживал за них, но я прекрасно понимал, что такая высокопоставленная персона, как его брат мне точно не нужен среди своих врагов. У меня их и так хватало. Ведь я прекрасно понимал, что по возвращении на базу флота мне предстояло весьма неласковое общение с контрразведкой империи, а скорей всего ещё и с имперской безопасностью. А там остались мои жёны и дети. Так что увидев учёных где-то внутри себя, я был очень рад их увидеть. Это значило, что одного высокопоставленного врага у меня не будет, и одновременно у меня появится высокопоставленный должник.
Среди идущих учёных одним из первых шёл Кэрстон. Я узнал его даже через мутноватую картинку нашлемной камеры одного из абордажников: высокий, немного сутулый, с той характерной манерой держать голову чуть набок. Шёл спокойно. Слишком спокойно для разумного, которого ведут, по сути, под конвоем. Честно говоря, мне это совсем не нравилось. Не ведут себя так вменяемые разумные. Может, они действительно вместе? Проскочила мысль в голове.
Это было совсем нехорошим знаком. Мне их спокойствие совсем не нравилось. Это был один из тех знаков, что накапливаются один за другим и складываются в общую картину, вот только потом, уже поздно что-то менять и остаётся только реагировать на то, что имеем. А имели мы не особо приглядную картину.
Впереди группы шли двое пиратов. Руки видны, оружие в кобурах, а не в руках. Жест, который в любом месте галактики означает одно: мы пришли говорить. Шли они небыстро, немного впереди остальных, выдерживая дистанцию от учёных, чтобы было понятно всем, они пришли на переговоры.
Один из них, тот, что шёл левее, на полшага опережая напарника, первым нарушил тишину. Голос у него был низкий, ровный, с той особой интонацией разумных, привыкших говорить так, чтобы их слушали. Никакой агрессии с их стороны. Хуман или некто, в скафандре выглядящий как хуман, явно не торопился, видимо, считая, что ситуацию контролирует он:
— Лейтенант, ваш адмирал дал добро. Мы выходим. Учёные с нами добровольно. Не нужно осложнять.
Баренс не ответил сразу. Я почувствовал, как он медлит, нет не из растерянности, а намеренно, прощупывая паузу. Молодец лейтенант. Я сам его этому не учил, но он понял всё правильно. Нельзя быстро соглашаться — это будет выглядеть подозрительно. А нам нельзя чтобы они занервничали. Это грозит в первую очередь опасностью для ученых. Хотя если они вместе…