Страница 27 из 77
Глава 8
— Узнай контакты тех, кто сейчас находится на станции. — Грегор произнёс это спокойно. — Персонал, администрация, любые разумные, с которыми можно выйти на связь. Мне нужен кто-то, кто может физически проверить, что происходит в тех секторах, где находился Лейт.
— Господин граф. — Коуэлл сделал паузу.
Грегор мгновенно почувствовал эту паузу, и почти сразу понял, что они сейчас ему скажут, а сейчас они не говорят ему не из-за нерешительности, а из-за вежливого сожаления.
— Мы уже это сделали, господин граф. Ещё час назад, параллельно с попытками дозвониться до вашего брата.
Помощник стоял чуть в стороне от стола — подтянутый, немолодой, с тем особым видом сдержанной озабоченности, который отличает профессионального секретаря от обычного служащего. Грегор знал его восемь лет. За эти годы он научился читать даже незначительные изменения в его осанке.
— Связь со станцией полностью отсутствует.
— Что значит — отсутствует? — спросил Грегор тихо.
— Полностью, господин граф. Все каналы не работают официальные, административные, коммерческие, аварийные. Станция не отвечает ни на один запрос. Технически это либо полный выход из строя коммуникационного узла, либо… — Коуэлл снова остановился на слове. Либо намеренная блокировка связи. Внутри или снаружи.
Грегор задумался. Он вспоминал последние разговоры с братом. Точнее — их отсутствие. В последние недели переговоры с аварцами занимали почти всё его время; разговоры с Лейтом откладывались, сокращались, превращались в короткие «я перезвоню». Лейт не настаивал, но что-то в его последних сообщениях было не совсем привычным. Какая-то сдержанная, почти извиняющаяся настойчивость. Он явно хотел ему что-то сообщить. Грегор тогда не спросил напрямую из-за своей занятости.
А сейчас полное молчание станции. Брат, который не отвечает. И анонимное сообщение. Намеренно анонимное.
Случайностей не бывает.
Он потянулся к терминалу, набрать личный код Лейта ещё раз, хотя прекрасно понимал, что результат будет тем же.
Вызов завис. Соединение не устанавливалось. Система выдала краткую строку статуса.
«Узел недоступен».
Грегор медленно закрыл терминал.
— Продолжайте работать по этому вопросу, — сказал он Коуэллу. — Мне нужны данные маршрутов последних транспортных бортов, покидавших или прибывавших на станцию, всё необычное, что бы ни упоминалось в открытых сетях, в лентах, в переговорах диспетчеров. Всё, одним словом, всё, что связанное с этой станцией. Любая мелочь.
— Будет сделано, господин граф.
Коуэлл вышел, прикрыв за собой дверь.
Лейт был его младшим братом. Разница в семнадцать лет делала их не столько братьями в обычном смысле, сколько двумя поколениями одной семьи, которые тем не менее признали друг друга. Они были разными и по темпераменту, и по выбору, по тому, как смотрели на мир. Лейт всегда выбирал тихое: науку, неторопливую работу, которую не особо заметно. Грегор всегда выбирал центр событий, по своей природе и по обязанностям старшего в семье. Впрочем, это никак не мешало отношениям между ними. К тому же он дал обещание отцу, что будет заботиться о младшем. Он не воспринимал это обещание как обременение.
Потом терминал на столе мигнул дважды — характерным прерывистым сигналом, который Грегор знал безошибочно. Императорский вызов. Личный и немедленный.
Он выдохнул.
Встал. Надел официальный мундир. Посмотрел на закрытый экран терминала одну секунду.
Прости, братец придётся тебе подождать. Вот только есть ли у тебя время ждать?
Столица Аратана — Хорланд. Императорский дворец. Личные покои императора.
Аудиенция была назначена немедленно — это означало, что ждать в приёмной не пришлось. Грегора имперская охрана провела через малый коридор, минуя официальные залы с их церемониальными лестницами и портретами предшественников.
Проход к императору напрямую, в дневное время — это был знак либо высокого доверия, либо неотложного разговора. Как правило, и того и другого одновременно.
Император в своих покоях расположился у небольшого стола. Задумчиво смотрел в окно. Грегор вошёл. Остановился у двери. И стал ждать.
— Грегор. — Император обернулся почти сразу. — Садись, — и указал ему на кресло.
Грегор сел в указанное кресло, не там, где обычно располагались докладчики, — у длинного рабочего стола, а в одно из двух у боковой стены. Эти кресла разделял небольшой столик из тёмного дерева с двумя стаканами воды. Расположение там означало личный формат разговора — без протокола.
Император сел в кресло напротив. Вопросительно посмотрел на Грегора. Грегору сразу стало понятно, всё это время император ждал результатов его переговоров.
— Расскажи мне о встрече с послом, — голос у императора был явно нетерпеливым, ему хотелось знать результаты встречи. — Подробно. Что он сказал, что предложил, что осталось между строк?
— Встреча прошла неофициально, в саду у посольства, — начал Грегор. — По инициативе посла Велина или, точнее, по взаимной инициативе. Он ждал моего звонка. Это само по себе примечательно: мне не пришлось обосновывать просьбу о встрече. Он был готов к ней.
— Значит, разговора хотели обе стороны?
— Именно. Я назову вам главный вывод сразу, чтобы всё остальное ложилось на него. — Грегор коротко выдержал паузу. — Аварцы не хотят войны. Нота всего лишь инструмент давления, а не объявление конфликта. Велин это подтвердил не прямо, но дал понять достаточно ясно. Дипломаты его уровня говорят именно так, достаточно ясно для тех, кто умеет слушать, и достаточно уклончиво, чтобы официально отречься от сказанного.
— Хорошо. Продолжай.
— Он сказал о пророчестве. — Грегор чуть замедлился. — Прошу простить, но подробности пророчества мне неизвестны. Поэтому допускаю, что мог неправильно понять или ошибиться в толковании.
— Продолжай, — сказал император. Его лицо не изменилось, он не стал раскрывать, о чём именно шла речь в пророчестве. Грегор зафиксировал это для себя и двинулся дальше.
— Дело в том, что имя Мерфа появлялось в аварских разведывательных сводках семь раз за полгода. Об этом мне прямо заявил посол. Также о том, что аварский император опасается не флотского командира как такового, а некой формулировки: «изменит расстановку сил». Она, по всей видимости, присутствует в пророчестве. Формулировка достаточно широкая, чтобы выстроить против неё конкретные контрмеры было затруднительно. Но император Авара не готов её игнорировать.