Страница 16 из 77
— Позволю себе высказать флотскую точку зрения, — произнёс он спокойно, с той уверенностью офицера, который никогда не торопится, потому что знает: его всё равно дослушают до конца. — Мерф находится у нас на восьмом флоте. Под арестом, формально. Он хорошо известен личному составу. Если аварская сторона рассматривает его как угрозу — это означает, что Мерф имеет для них какое-то значение. Но для нас он не имеет важного или стратегического значения. Поэтому я поддерживаю точку зрения имперской безопасности и не вижу смысла усложнять всё из-за него.
— Использовать его как разменную монету? — произнёс маршал Форт без сложных витиеватых фраз. Он всегда так говорил — коротко и без украшений, как военный рапорт.
— Как козырь, — поправил его Кертис. — Это разные вещи.
Форт не ответил, лишь слегка приподнял бровь. Может быть, он соглашался. А может быть, и нет.
— У меня есть предложение, — произнёс Грегор. — Прошу выслушать до конца, прежде чем возражать.
Он огляделся. Никто его не перебил.
— Аварская сторона знает о пророчестве. Считаю, что упоминание Мерфа в официальной ноте — неслучайное. Это значит одно из двух. Либо они боятся Мерфа настолько, что готовы ради его нейтрализации идти на военный конфликт. Либо, и, мне кажется, это более вероятно, они хотят его заполучить. Не уничтожить. Именно заполучить. Потому что пророчество при всей его туманности описывает его не как угрозу для Авара.
Грегор сказал это негромко. Посмотрел, что никто не пытается ему возразить, и продолжил:
— Я не знаю содержания пророчества достаточно точно, чтобы делать выводы. Но я знаю, как ведут себя разумные, которые верят в предсказание. Они не пытаются его предотвратить. Они пытаются оказаться на нужной стороне его исполнения. Именно это делает аварская сторона. Им нужен Мерф. И именно поэтому его имя оказалось в ноте. Я считаю, это не угроза. Это запрос. Завёрнутый в форму требования. — Он выдержал паузу. — Кроме того, я считаю, что его нельзя выдавать аварцам.
Закончив говорить, Грегор сел и посмотрел на реакцию остальных.
Император после его последних слов поднял голову и спросил:
— Почему, Грегор?
— Ваше Императорское Величество, а если он возглавит флот аварцев? — Грегор говорил спокойно, но внутри уже выстраивал следующий аргумент. — Или, того хуже, они устроят спектакль, где именно его обвинят в нападении на тюрьму и в развязывании войны между империями. Считаю, что этого допускать нельзя.
— Да это ерунда, — ответил Нарт пренебрежительно. — Заявим, что это не он, а двойник. Аварцы уже двоих к нам присылали. Так что у них ничего из этого не выйдет.
— Вот только аварская пресса разнесёт в пух и прах все ваши аргументы с двойниками, — возразил Грегор, — и обвинит Аратанскую империю в развязывании войны. У них будут читать то, что им напечатает их местная пресса. Там они не читают наши новости.
Глава имперской безопасности не ответил, вместо этого он медленно раскрыл папку, лежащую перед ним. Движение было намерено неторопливым. Все присутствующие это заметили: когда Нарт не торопится, это означает, что он готовился.
— Ваше Императорское Величество, — произнёс он ровным голосом, — прежде чем совет примет какое-либо решение относительно Мерфа, я обязан озвучить и предоставить материалы, которые имеют прямое отношение к этой персоне.
Он сделал паузу, такую, какой достаточно, чтобы привлечь внимание, но не настолько долгую, чтобы выглядеть театрально.
— За последние восемь дней на биржах Третьего и Седьмого секторов империи были зафиксированы систематические покупки акций военно-промышленных корпораций. Преимущественно производителей двигательных установок, систем наведения и защитных экранов. Небольшими пакетами, через цепочку посредников, с разбивкой по времени, характерной для профессионального обхода систем мониторинга, — он перелистнул страницу на планшете и продолжил: — Имперская безопасность установила конечного бенефициара этих транзакций. Им является разумный Алекс Мерф. А точнее, адмирал Алекс Мерф.
Маршал Форт первым нарушил тишину, установившуюся после этих слов. Тишину, которая бывает не от удивления, а от того, что все одновременно начинают думать.
— Насколько значительны эти пакеты? — спросил он.
— По отдельности совсем незначительны, — ответил глава имперской безопасности. — А в совокупности сумма весьма значительна.
Контр-адмирал Кертис чуть откинулся на спинку. Его лицо не изменилось, но Грегор заметил, как пальцы контр-адмирала на секунду сжались на краю стола. Маленькая деталь, которую большинство пропустило.
— Это могут быть его личные инвестиции, — произнёс Меннер осторожно.
Он всегда так делал: прежде чем согласиться с обвинением, предлагал простейшее объяснение, чтобы посмотреть, выдержит ли оно следующий удар.
— Могут, — согласился глава имперской безопасности. — Если не учитывать, что одновременно с этими покупками аварцы через подставных аратанских разумных провели ряд финансовых операций по тем же самым секторам. С теми же целями: скупка акций тех же корпораций.
Он сделал ещё одну паузу.
— Мы не утверждаем, что это доказывает прямое сотрудничество между ним и аварцами. Мы утверждаем, что это создаёт весьма убедительную картину.
— Весьма убедительную картину? — медленно повторил министр финансов Аэн. — Глава имперской безопасности, я занимаюсь финансами всю свою сознательную жизнь. И я вам скажу следующее: «весьма убедительная картина» и «доказательство» — это два совершенно разных финансовых и юридических термина. Одно из них можно предъявить в суд. Другое высказать только на совете.
Глава имперской безопасности посмотрел на него без раздражения. Без малейшего. Именно это Грегору и не понравилось. Раздражение означало бы, что удар достиг цели. Спокойствие означало, что удар был предусмотрен заранее.
— У нас также есть косвенные свидетельства переписки. Зашифрованной. Дешифровать её полностью пока не удалось, однако характер маршрутизации сигнала указывает на источники за пределами империи.
— За пределами империи, — повторил Аэн с той же мягкой интонацией. — Глава имперской безопасности, это могут быть торговые партнёры, родственники, старые знакомые. Это может быть кто угодно.