Страница 16 из 25
Я развернулась и пошла назад, пока не увидела другое свое отражение. Но отражение было искаженным. Я увидела себя маленькой девочкой, сразу после рождения моего брата Гейба, и я плакала, мои волосы были растрепаны, и я была очень грязной и безутешной. Но в этом отражении было что-то еще. Мое лицо казалось неправильным, искаженным и уродливым. Я не могла смотреть на уродливое отражение себя в детстве, не говоря уже о том, чтобы следовать за ним.
Несколько минут я следила за своим отражением, которое рыло яму, но оно только завело меня в очередной тупик.
– Это не работает, – сказала я себе. – Я никогда не найду выход отсюда.
Мое сердце забилось быстрее, я и начала потеть. Я находилась на грани паники, и мне нужно было срочно что-то сделать, чтобы не потерять контроль. Что это было за испытание?
Я прошла еще несколько, поворотов, двигаясь наугад, и передо мной начали появляться уродливые отражения. Большинство мои, после смерти моей матери, а некоторые – о том коротком времени, когда она была прикована к постели и страдала после рождения Гейба. Я вспомнила все это. У нас не было денег на лекарства. Мы вызвали врача, который практиковал в небольшой местной больнице, но он сказал, что не может ей помочь, и что ей нужна настоящая больница. Мой отец находился в отчаянии, и я тоже чувствовала себя разбитой, но старалась держаться, потому что мне пришлось заботиться не только о сестре, но и новорожденном ребенке.
В этих отражениях моего детства, мое лицо казалось совершенно искаженным, словно черты моего лица отражали то, что я чувствовала. Какое-то время я старалась не смотреть на отражения, потому что мне действительно не нравилось увиденное. От них у меня участился пульс и скрутило живот. Они напомнили мне о смерти моей матери и о тех днях, когда дом казался таким пустым без нее, а сама жизнь – неправильной. В течении нескольких месяцев я думала, что никогда на почувствую ничего, кроме боли и горя. Мои брат и сестра пытались отвлечь меня от этих мыслей, а также от работы по дому, которую я должна была выполнять. Наш отец работал с утра до ночи, и мне приходилось поддерживать относительную чистоту в доме и готовить еду.
– Остановись, – прошептала я, закрывая лицо руками. Я отступала назад, пока не уперлась в другое зеркало, в другой тупик.
– Прекрати это.
Отражения в зеркалах не изменились, изображая те ужасные сцены. Я позволила себе несколько мгновений передохнуть, затем постепенно пришла в себя.
– Единственный выход – это пройти.
Это означало, что выход из лабиринта – встретиться лицом к лицу со злом и уродством, смириться с этим, следовать за ним, и тогда, если, мне повезет и я окажусь права, я попаду на другую сторону.
Я просто обязана это сделать. Как бы больно это ни было, я и так потратила впустую слишком много времени.