Страница 4 из 37
Егор встаёт, обходит стол, чтобы обнять меня, и целует меня в щеку, прежде чем направиться к мангалу, чтобы помочь дедушке.
— У тебя замечательные дети. Сколько им лет? — спрашивает Матвей после паузы.
Прежде чем я успеваю ответить, Коля сам радостно отвечает:
— Мне шесть, а Егору десять. Да, мам?
Я киваю, улыбаясь ему в ответ.
— Всё верно, малыш. Егору на самом деле исполнилось десять всего три дня назад, а Коле — в прошлом месяце.
Матвей выглядит удивлённым, он смотрит на Егора, потом снова на меня.
— Не может быть. Чтобы у тебя был десятилетний сын? Да ты выглядишь на двадцать.
Я поднимаю брови и игриво улыбаюсь.
— Двадцать мне было давно. У меня появился Егор, когда мне было девятнадцать, а Коля — когда двадцать три.
Я вижу, как он обдумывает это, и его глаза слегка расширяются.
— Значит, тебе двадцать девять?
Я киваю и поворачиваюсь на стуле, чтобы проверить, как там папа с Егором.
— Да. Хорошо знать, что я выгляжу не старше своих лет, учитывая, что у меня сын-подросток. Спасибо, что поднял самооценку.
Мы оба усмехаемся, и он качает головой, запуская пальцы в густые волосы.
— Я думал, тебе лет двадцать два — двадцать три, если честно.
Я не могу сдержать усмешку, но, признаюсь, этот нечаянный комплимент бьёт прямо в сердце.
С тех пор как я узнала о романе бывшего мужа, я чувствовала, что была недостаточно хороша, недостаточно молода, учитывая, что предпочел он мне двадцати четырех летнюю особу...
Приятно осознавать, что выгляжу я всё же вполне молодо.
Я поймала себя на мысли, что за последние месяцы я разучилась принимать комплименты. Я почти забыла, каково это — когда на тебя смотрят с искренним интересом, а не как на часть интерьера застолья друзей и родственников мужа. И если этот симпатичный сосед считает меня моложе своих лет, значит, я ещё не превратилась в тень собственной жизни.
Я решила запомнить это ощущение, чтобы потом, в минуты слабости, напоминать себе: я живая, я привлекательная и я имею право снова нравиться противоположному полу.
— А сколько тебе лет? — я возвращаю вопрос ему.
Матвей дарит мне мягкую улыбку и наклоняется вперёд, опираясь локтями о стол.
— Мне сорок два.
Я.... не ожидала этого. Он выглядит моложе своих лет, может, на тридцать пять, но я не удивлена. Он в очень спортивной форме.
— Хм, я думала, тебе немного за тридцать, так что мы квиты.
Он кивает и благодарно улыбается.
Я искренне рада, что не умудрилась обидеть его.
Оставшаяся часть вечера прошла за разговорами о том, чем мальчики могут заняться в поселке, и Матвей рассказывал им о молодёжном центре, где он работает волонтёром по субботам.
Перед тем как Матвей ушёл домой, мальчики уговорили меня отвезти их в этот центр завтра, чтобы поиграть в футбол с другими ребятами. Я согласилась. Завтра как раз выходной.
Я, мальчики и папа убрались после ужина, и я отправила сыновей спать в их новые комнаты.
Я осталась одна на кухне и выдохнула. День, который начался с разгрузки коробок и грустным осадком от прошлого, закончился улыбками. И пусть я всё ещё чувствую тяжесть после развода, пусть внутри меня живёт страх, что я не справлюсь одна, — сегодня я увидела свет.
Мальчики смеются, мой папа рядом, а в соседнем доме живёт мужчина с тёмно-голубыми глазами, который искренне хочет помочь.
Может быть, счастье — это не огромный замок и идеальная картинка.
Может быть, счастье — это просто быть готовой открыть дверь, когда в неё постучат.
И я, кажется, начинаю учиться быть готовой к подаркам судьбы.