Страница 31 из 37
Глава 19
Глава 19
МАТВЕЙ
Может ли она быть ещё более идеальной? Она выстояла перед своим бывшим мужем, позволила мне поцеловать её так, будто завтра не наступит, а затем, когда Гриша отпустил свою шутку, она перевернула её таким образом, что у этого парня отвисла челюсть, и впервые за всё время, что я знаю Гришу, он остался без слов!
Поездка домой была слишком долгой, и если бы я не уважал её так сильно и не хотел бы, чтобы наша первая ночь вместе была той, о которой она не пожалеет, я бы свернул на обочину сразу после того, как мы выехали из санатория.
Когда мы наконец добираемся до моего дома, напряжение между нами становится реальным, но мы не торопимся. Мы не в спешке.
Она позволяет мне помочь ей выйти из машины, и тепло её руки, лежащей в моей, ведёт нас к входной двери и успокаивает мои шаги.
Я легко открываю дверь, пропускаю её внутрь, затем захлопываю и запираю дверь за нами.
Щелчок замка, задвигающегося на место, кажется таким окончательным. Это звук, который разрезает хрупкую нить сдержанности для нас обоих.
Я не знаю, кто делает первый шаг. Может быть, она. Может быть, я... но мы сталкиваемся друг с другом, оставляя за собой след из одежды от прихожей до моей спальни.
— Присядь сюда, — шепнул я, помогая ей устроиться у меня на коленях на краю кровати. — Умница, — прошептал я ей на ухо, сжимая её ягодицы.
Боже, какие же они мягкие...
Она обвила мою шею руками и посмотрела на меня из-под полуопущенных ресниц.
— Я не верю, что мы наконец-то это делаем, — прошептал я, помогая ей прижиматься ко мне. — Ты не представляешь сколько раз я об этом думал...
Я поймал её бедра, направляя их, и она тихо ахнула.
— Обещаю, что буду нежным, — вновь прошептал я, покрыв поцелуями её шею и спускаясь ниже, к груди.
— Матвей…
— Можно мне это снять? — спросил я, подняв на неё взгляд, оторвавшись от её бюстгальтера.
Она кивнула. Я расстегнул застежку, смахивая лямки с её плеч, и её роскошная грудь предстала перед моим взором...
Я был счастлив, что наконец-то сбросил эти оковы.
— Боже, детка... Ты совершенство, — выдохнул я, глядя на неё. В этот момент мне с трудом удавалось держать себя в руках.
Моё естество требовало свободы. Я хотел овладеть ею, войти в неё как можно глубже, но я должен был запастись терпением, чтобы сполна насладиться этой богиней.
— Можно я поцелую их? — спросил я осипшим голосом.
Настя кивнула, давая согласие. Я сжал ладонями её грудь, вдыхая её пьянящий аромат, и приник губами к соску.
— Ах, Матвей, — простонала она, пока мой язык вырисовывал круги, лаская напрягшийся сосок. Я слышал влажный звук наших поцелуев и чувствовал её вкус... Прекрасно.
— Ох... какая же ты вкусная, — прошептал я, направляя её бёдра для нового движения. Мы двигались в идеальном ритме.
— Тебе ведь это нравится, да? — снова прошептал я ей на ухо и прикусил мочку, ускоряя движения.
— Ох... Да! — вырвалось у неё.
И тут я потерял весь контроль.
Я впился в её губы в страстном поцелуе. Одним движением я подхватил её и прижал к себе, крепко сжав её ягодицы, а её ноги рефлекторно обвили мою талию. Она прижалась ко мне, и я сжал её сильнее.
— Подожди... милая, подожди, — прервал я поцелуй, когда мы оба сбивчиво ловили ртом воздух.
— Не останавливайся, — прошептала она на ухо, и в её глазах читалась мольба.
Этого было достаточно. В мгновение ока мы оказались на кровати, наши губы снова встретились в страстной схватке, я проник языком в её рот, и мне казалось, что невозможно ощутить кого-то слаще. Мои руки безошибочно шарили по её телу, запоминая каждый сантиметр.
Я осыпал поцелуями её грудь, спускаясь к животу и останавливаясь прямо над резинкой белья. Я взглянул на неё, спрашивая взглядом позволения. Она согласно кивнула, приподнявшись на локтях.
Я ухватился за ткань по краям и медленно потянул вниз, пока бельё не оказалось у её колен.
— Малышка, посмотри на себя, — прошептал я, глядя на неё в ответ. — Ты словно живая богиня... Я так хочу попробовать тебя на вкус, умоляю.
Я молил взглядом, уже не в силах скрывать своей отчаянной страсти.
Она смотрела на меня, покусывая губы и раздвигая ноги шире.
— Какая же ты послушная, — похвалил я и провёл языком по внутренней стороне её бедра.
— Пожалуйста... — простонала она, извиваясь подо мной, и мне это безумно нравилось.
Я слегка прикусил нежную кожу и вновь осыпал поцелуями бёдра, пока не добрался до самого сокровенного.
— Теперь я попробую тебя, да? — спросил я, глядя, как она согласно кивает.
Я склонился, оказавшись вблизи её лона... и оно было прекрасно. Одно быстрое движение моего языка — и она вся выгнулась, запустив пальцы в мои волосы. Я обожал эффект, который оказывал на неё. Это придавало мне уверенности.
Я впился в неё губами и языком, проникая всё глубже.
— О Боже!... Как же это хорошо... — выдохнула она.
Настя продолжала стонать, хватая меня за волосы и прижимая к себе, её бёдра двигались навстречу каждому прикосновению моего языка.
— Я хочу тебя внутри, пожалуйста! — взмолилась она, и в её глазах горело желание.
— Не волнуйся, милая. Сейчас все будет.
Я потянулся к своим брюкам, стягивая их вместе с боксерами. Затем поднял её ноги, прижав их к её груди, и приставился к её входу.
— Теперь ты примешь меня полностью, да?
Она кивнула с зажмуренными глазами, и я медленно вошёл в неё.
Её глаза широко распахнулись, а рот открылся, будто беззвучно выкрикивая мое имя.
— О Боже, какая же ты узкая, — прошептал я сквозь зубы, погружаясь в неё до самого основания.
Она была прекрасна. Это было упоительно.
— Да... Да... — простонал я, выходя и входя в неё снова.
Она правда была совершенна. И если я продолжу в таком темпе, то достигну пика быстрее, чем планировал.
— Тише, милая, давай замедлимся, зададим темп вместе, — прошептал я, опуская её ноги и начиная двигаться медленно и глубоко.
Она обвила мою поясницу ногами, гладя меня по спине.
— Вот так, дай мне эти бёдра, — простонал я, придерживая их для лучшего доступа.
— Боже мой… Да! Вот так! — вскрикнула она, когда я вошёл особенно глубоко.
Её ноги сжали меня сильнее, она вцепилась в простыню, и я продолжал двигаться. Её мышцы ритмично сжимались, и я с трудом сдерживал себя, чтобы не взорваться.
Я закатил глаза, когда изменил угол проникновения, задевая ту самую точку, о которой раньше абсолютно не знал.