Страница 2 из 37
Почему я должна извиняться за свою жизнь? В конце концов, я здесь не для того, чтобы искать одобрения. Я здесь, чтобы начать новую жизнь.
— А, меня зовут Анастасия. Настя. Это мой младший сын, Коля, а сердитый подросток, который убежал — Егор.
Матвей усмехается, глядя туда, куда ушёл Егор, и переводит взгляд на меня.
— Очень приятно. Вам помочь с вещами? Я сейчас свободен. Ника уже нагулялась.
Мне неудобно принимать помощь от незнакомого мужчины, встреченного на пляже, но я не успеваю ответить, как раздаётся голос моего отца.
— Настя! Поднимайся скорее, пока Егор не заполнил всю копилку за матерные слова! Забери его, он всех грузчиков распугал!
Я, наверное, краснею до ушей. Качаю головой и вздыхаю.
— Идём, пап! — Я уже думаю как вежливо отказаться от помощи Матвея, как он уже пристёгивает поводок к Нике и молча направляется к себе. Оборачивается, кивает мне с улыбкой. И уходит.
Я пожимаю плечами, беру Колю за руку и иду к дому. Оказывается, Егор уже разгрузил треть фургона. Маленький глава нашего семейства.
— Мам, ну зачем нам столько барахла?!
Я пытаюсь не рассмеяться, но не выходит.
Егор прав. Мы тащим за собой горы ненужного хлама, точно так же, как тащим за собой старые обиды. Я смотрела на коробки и вдруг поняла: переезд — это не просто смена места. Это шанс оставить в прошлом всё тяжёлое. И если мы смогли избавиться от мебели бывшего мужа, значит, сможем избавиться и от ментального мусора. Освободить место для нового. Чего-то прекрасного, светлого.
— Егор... Ты понимаешь, что большая часть этих коробок, или барахла, как ты выразился, — твоя и Колина? Там ваши игрушки и одежда.
— Игрушки надо сжечь! — восклицает сын. — Не маленькие уже. Хватит.
Егор громко вздыхает и отправляется обратно к фургону, а я начинаю разбирать коробки в гостиной и раскладывать их по комнатам.
Когда я возвращаюсь в гостиную за очередной коробкой, я вижу Матвея, который заходит с двумя коробками в руках.
Что? Что он здесь делает? Мы же попрощались? Или нет…
Я стараюсь не пялиться, но не ожидала, что он просто заявится.
Когда он ставит коробки в указанное мной место, я замечаю глубокие шрамы на его правой ноге. Они начинаются посередине икры и скрываются под шортами. Мне бы и в голову не пришло спрашивать о причине, но это определённо вызывает любопытство.
После нескольких походов за вещами к грузовику и очередного лимита Егора по количеству ругательств, фургон наконец разгружен, и большая часть коробок расставлена по своим местам.