Страница 54 из 88
Если бы жизнь Айгиля не окончилась тогда в речке, сейчас он был бы чуть старше меня, прикинул Трокич. Целая жизнь, полная возможностей, радостей и горестей, загублена в одиннадцать лет. И любви не успел узнать. Что же такого ужасного с ним случилось, что он решил свести счеты со своей короткой жизнью? Голос Бента отвлек Трокича от невеселых мыслей.
– Но ты ведь не стал бы расспрашивать меня обо всем этом, если бы то дело не было связано с нынешним?
– Конечно.
– Но ведь его задушили, разве нет? Может, расскажешь поподробнее? А я сейчас пепельницу принесу. У тебя такой вид, будто ты сейчас помрешь, если срочно не закуришь.
Следующие четверть часа Трокич рассказывал о расследовании, затягиваясь четырнадцатой за день сигаретой. Бент оказался благодарным слушателем. Под конец Трокич выложил на стол фото кадра с камеры наблюдения в булочной. То, которое пыталась вытянуть Лиза и на котором на заднем плане по-прежнему маячил чей-то неясный силуэт.
– Это снято камерой видеонаблюдения в булочной. Мы стараемся определить, кто бы это мог быть.
Корнелиус поднес фото к глазам и принялся изучать его с такой тщательностью, как будто от того, что он высмотрит, зависела чья-то жизнь.
– Да, дело безнадежное. Идентифицировать невозможно. Думаешь, это Габриэль?
Трокич кивнул.
– Если честно, Габриэль весьма скользкий типчик. Такой неопрятный, сквернослов, сотрудничать с нами не пожелал. Но я ему поверил. Почувствовал, что он просто такой вот по жизни, потому как ничего другого у него за душой нет, и что Айгиль ему нравился. Думаю, Габриэль – человек безобидный. Хотя да, конечно, я ведь его четверть века не видел, – извиняющимся тоном добавил Корнелиус. – Даже если б картинка четкая была, я бы все равно не решился утверждать, что это он. Но отбрасывать эту версию нельзя.
Трокич уже выходил из квартиры, когда Бент тронул его за руку.
– Я вот о чем подумал. У нас тогда в городе вроде как ведьма жила, не знаю, жива ли она. Забавная тетка.
– Магдалена?
– Точно. Она-то и обнаружила тело. Вообще-то Магдалена природовед, экскурсии проводила, да и жила у реки. По-моему, она Айгиля очень хорошо знала. Может, и расскажет тебе побольше моего. Мы тогда с нею общались, но деталей я не припомню.
Трокич кивнул. В подъезде было холодно, и он почувствовал, как накопленное им в квартире тепло выходит из него, точно из прохудившейся упаковки. Он застегнул куртку до самого воротника.
– Я ее знаю. И прямо сейчас поеду к ней.
– Береги себя, сказал Корнелиус, пожимая Трокичу руку на прощание.