Страница 52 из 88
32
Трокич по телефону попросил помощницу отыскать в архивах полиции и муниципалитета все возможные материалы о самоубийстве в Морслете мальчика, который утонул в речке. Когда в начале третьего он с ужасающей головной болью, равной которой не помнил со времен жуткого похмелья, настигшего его после развала группы «Аудиослейв», вошел в свой кабинет, на письменном столе лежала папка с делом и отдельно какая-то справка.
Вооруженный чашкой кофе и двумя полученными от помощницы таблетками панадола, он принялся читать отчет о давней трагедии.
Он просмотрел пару строк и сразу вспомнил, что где-то уже встречал эту фамилию. Айгиль Риисе – так звали самоубийцу. Неужели тот погибший мальчик приходился братом Йонне Риисе, соседке Лукаса?
Айгиль Риисе родился в 1962 году в семье юных Ханса и Тове Риисе. Матери едва исполнилось семнадцать, отцу – девятнадцать. Отец впоследствии учительствовал в школе, мать же стала домохозяйкой.
Трокич пролистал дело и остановился на полицейском отчете от третьего марта 1973 года. Значит, Айгилю только-только исполнилось одиннадцать лет. Трокич сделал глоток кофе и задумался. Совпадение? Если бы они жили в разных концах города, он бы, может, и поверил в это. Но они жили рядом. Риисе и Мёрки были соседями. Трокич продолжил чтение. Какой-то краевед в тот день проводил там экскурсию. В шестнадцать часов двадцать две минуты он позвонил в службу спасения, сказал, что звонит из дома на берегу и что в реке, кажется, лежит детский труп. Прибывшие по вызову полицейские констатировали, что Айгиль утонул. Они недоумевали, как такое возможно в речке, где вода не везде даже до колена доходит. Внимание Трокича привлекла фамилия оперативника, подписавшего протокол. Он несколько секунд на нее таращился, потом торопливо позвонил Лизе.
– Бент Корнелиус тебе случайно не родственник?
– Я вообще-то в Амстердаме, если вы забыли, и звоните вы мне на мобильный. Но да, это двоюродный брат моего отца. А что случилось?
– Понимаешь, я тут с одним делом сижу – и вижу знакомую фамилию. Он еще работает? Я его почему-то совсем не знаю.
– Он еще в прошлом веке ушел в отставку, в девяносто втором году, задолго до нашего появления в управлении в Орхусе. Он был комиссаром полиции.
– Он жив?
– В третий день Рождества точно был жив – приезжал к нам на завтрак. Живет он где-то в Геллерупе, где уже целую вечность обретается и участвует во всевозможных местных проектах с ролевыми моделями. Ему недавно семьдесят пять исполнилось. Дать вам его номер? Наизусть не помню, сейчас в записной книжке посмотрю, подождите минутку.
За эту минутку Трокич успел выплеснуть остатки кофе в горшок со спатифиллумом и смахнуть салфеткой пыль с подоконника. Из трубки донеслось: «Записывайте!»
Лиза продиктовала домашний и мобильный номера и пожелала своему начальнику приятной беседы. Трокич недоверчиво разглядывал записанные цифры. Может, он впустую потратит время, но ему непременно нужно разобраться в том давнем деле. После недолгих размышлений он набрал номер отставного полицейского.