Всего лишь спор

Это было по-другому. Совсем по-другому. Не было напора со стороны Сомарова, не было грубости. И у меня бешено застучало сердце. Так легко было сейчас представить, что я нужна ему.

— Но это не значит, что я этому рад, — отстранившись, шепнул он мне на ухо, и коснулся губами шеи. У меня в горле застрял ком, и я не могла произнести ни слова. Тело как будто окаменело. — Мне понравился этот поцелуй, — с усмешкой добавил Кирилл, и тут же подвелся. На его лице заиграло самодовольное выражение, и он, насвистывая, отправился куда-то в сторону центральной лестницы, засунув руки в карманы. Я лишь провожала его безразличным взглядом.

Это был какой-то другой Сомаров. Совершенно не тот, которого знала я. И этот мне нравился еще больше прежнего.

Это было ненормально. Невозможно любить человека сильнее, чем я уже его люблю. Но я действительно чувствовала, как вязну в нем еще больше.

На ватных ногах я подвелась и зашла в аудиторию, не обращая никакого внимания на несколько десятков пар глаз. Села на свободное место и, опустив голову на сложенные на парте руки, вновь закрыла глаза. Прикусила губу. Нельзя плакать.

— Привет, Алин, — радостный голос Иванки вывел меня из моего состояния, заставив меня посмотреть на неё. — Ну, ты как? — она присела рядом, её глаза смотрели очень внимательно.

— Все хорошо, — я слабо улыбнулась. Почему я не могу, как все остальные, просто взять и пожаловаться на весь мир о своих проблемах? Почему я не хочу утруждать других?

Впервые у меня проскользнула мысль, что я сама себе создаю проблемы. И это действительно было так.

— Сомаров так и не отстал? — Иванна поджала губы, сразу же раскусив меня.

— Нет. А я и не хочу, чтобы отставал, — добавила, чувствуя, что хочу, чтобы она знала об этом.

Отвела взгляд.

Что бы я там не говорила, а хотелось верить в сказку, будто бы я Кириллу тоже не безразлична. Что мы будем вместе, и у нас все будет хорошо, не смотря на этот дурацкий спор.

Какое правильное слово я подобрала. Сказка. Сказка, которой никогда не суждено воплотиться в реальность.

— Боже, — тихо шепнула Иванна спустя минуту молчания.

— Я знаю. Но ничего не могу с этим поделать, — и закрыла лицо руками.

А как же хотелось, чтобы могла.

— Алин, все хорошо будет, — Иванка ободряюще положила руку мне на плечо. Я же лишь криво улыбнулась и почувствовала, как по щекам потекли слезы. Потому что было слишком горько от осознания, что хорошо уже не будет. Не после того, как Сомаров забрал мое сердце.

Я прикусила губу, пытаясь сосредоточиться на чем-то другом. Владик. Мой маленький братик. Хоть что-то позитивное осталось в моей жизни.

Я вытерла слезы руками, стараясь, чтобы никто не заметил моей слабости. Иванка лишь сочувствующе и беспомощно смотрела на меня. Да и что она могла поделать?

Прозвенел звонок. В проеме появился все такой же довольный Сомаров. Ну, хоть кому-то хорошо. Я же именно этого хотела, не так ли?

Следом вошел Солдатов. Я удивленно приподняла брови, разглядывая разбитую губу. Леша улыбнулся, заставив меня посмотреть ему в глаза. Он лишь весело подмигнул мне. Что такого смешного он нашел в этой ситуации?

— Брысь, — невозмутимый голос Сомарова заставил меня вздрогнуть. Я перевела взгляд на него. Он стоял прямо рядом с нами, и смотрел на Иванну.

— И не подумаю, — пожала та плечами. — Кто не успел, тот опоздал.

— Девочка, не нарывайся, — Кирилл начал говорить угрожающе.

— Иди к черту, Сомаров, — нахмурившись, резко отозвалась я, схватив Иванку за руку.

— Мышонок, тебя никто не спрашивал, — слишком уж ласково проговорил он, ухмыльнувшись. У меня же удивленно распахнулись глаза, и пропал дар речи. Мышонок?!

— Не видишь, что она с тобой не хочет разговаривать? — Иванка зло сузила глаза.

— Маленькая защитница моей мышки, — задумчиво протянул Сомаров, насмешливо глядя на девушку. — Во-первых, ни о каком разговоре речи не шло. А во-вторых, иди отсюда, пока я не закрыл глаза на то, что ты подружка Алины, — последнее предложение прозвучало как никогда резко и грубо.

— Иди, — слабо улыбнувшись, я положила руку ей на плечо. — Все хорошо будет.

— Но Алина, — возмущенно прошептала девушка, повернувшись ко мне лицом.

— Иди, Иванка, — повторила, отстраняясь от неё.

— Да, и я с радостью составлю компанию такой милой особе, — рядом возник Леша, добродушно улыбаясь. Иванка изумленно посмотрела на него.

— Иди с ним, — согласно закивала я, на этот раз, улыбнувшись искренне. Теперь было не страшно отправлять девушку с Солдатовым.

Иванна же лишь хмуро посмотрела на меня. Потом на Сомарова, и, наконец-то, на Лешу. Вздохнув, подвелась.

— Только попробуй обидеть её, — предупреждающе сказала она Кириллу.

— А то что? — насмешливо приподнял брови тот.

— Преподаватель вошел, — резко оповестила я, не желая продолжения этого разговора. Сомаров даже здесь старается быть первым.

Все посмотрели вперед, и Леша с Иванкой тут же поспешно поднялись на пару рядов вверх, где и присели, не забыв посмотреть в мою сторону. Кирилл же невозмутимо уселся рядом со мной. Чудесно. Он теперь собирается преследовать меня не только в моем подсознании, но и наяву?!

Пока преподаватель делал перекличку, я сидела, как на иголках, ожидая хоть каких-то слов от Сомарова. Но он, увы, не спешил внести ясность в данную ситуацию, и хоть как-то мотивировать свои действия.

— Мышонок? — спустя десять минут лекции не выдержала я, и посмотрела на него. Уголки его губ тут же слегка приподнялись. Черт, он ждал, что именно я заговорю с ним первая. Гад. Все продумал.

— Тебе не нравится? — и бросил на меня насмешливый взгляд.

— Нет. А должно? — скептически приподняв брови, я начала отстукивать нервный ритм ручкой по дереву.

— Как тебе угодно, — невозмутимо пожал он плечами. — Я все равно буду так тебя называть отныне, — и усмехнулся.

— Прекрасно, — фыркнула я, и, впившись взглядом в преподавателя, попыталась сосредоточиться на том, что он говорит. К сожалению, у меня мало что получалось. Сомаров напрягал своим присутствием.

— Мышонок, не злись, тебе не идет, — спустя минут пять-десять, проговорил Кирилл. Не удержавшись, я посмотрела на него. Его глаза смеялись, а на губах играла моя любимая улыбка. Сердце екнуло.

Он выглядел таким обычным. Таким желанным мною. И, казалось, совершенно искренне забавляющийся. Хотя, последний вариант исключать никак нельзя.

— Иди ты, Сомаров, — выдохнула я, и вновь посмотрела на преподавателя.