Всего лишь спор

— Серьезно? — голос друга был переполнен равнодушием, но его цепкий взгляд Кирилл чувствовал каждой клеточкой своего тела.

— Лех, — он глянул на друга тяжелым взглядом. — Ты что-то сказать хотел, или пытаешься вывести меня на душевные разговоры? Если второе — так предложи напиться в хлам, я не откажусь. А если первое — так говори.

— Я уже сказал то, что хотел — играй по-честному. Пусть она помнит о споре, — Леха хлопнул его по плечу и заглянул ему в глаза. — И ты о нем не забывай. Помни, какую цену ты платишь за то, что будет потом. Неважно, выиграешь ты спор или проиграешь.

Кирилл молчал с минуту, за которую друг его отпустил и задумчиво глянул куда-то вдаль.

— Лех, — позвал он.

— Что? — тот даже не обернулся.

— Если я начну переходить границы — останови меня. Лады?

Друг внимательно глянул на него.

— Договорились.

— И Лех..

— Что?

— Если ты поймешь, что я тот или иной поступок делаю из-за Неё, врежь мне хорошенько.

— Неё? — Леха нахмурился и свел брови вместе.

— Ты понял, о ком я, — Кирилл похлопал друга по плечу, развернулся и пошел к своему мотоциклу. Ему сейчас, как никогда, нужны были скорость и адреналин.

— Кир, — позвал Леха, но Кирилл даже не обернулся. Он и так знал все, что его друг мог сказать ему.

* * *

Оказавшись на своей кровати, я вновь погрузилась в работу, стараясь не думать о случившемся. Теперь времени будет больше. Да и повязку я наконец-то сняла с ладони. Палец еще немного побаливал, но уже не был синим, как поначалу. А девять пальцев все же лучше, чем пять.

И лишь на следующий день я отправилась на вокзал, удачно купив билеты домой и обратно, прекрасно зная, какой потом на них ажиотаж. Вернулась в общагу, и с удивлением обнаружила в своей комнате Сомарова. Кажется, кое-кто не собирается оставлять меня в покое на целый месяц.

— Что ты здесь делаешь? — я так и застыла у двери, смотря на парня, занявшего мою кровать.

— Тебя жду, — он ухмыльнулся, похлопав рядом с собой. Вздохнув, я смирилась со своей участью, и, сняв куртку, подошла и осторожно присела на краешек кровати.

— Ты ведешь себя нагло, Сомаров. Как ты здесь вообще оказался? Как в комнату попал? — поскольку Яси с Дашей не было, а я точно закрывала дверь, выходя последней, это слегка пугало. Казалось, что ему открыт доступ куда угодно.

— Неважно, — усмехнулся Кирилл, и неожиданно схватил меня за запястье. Я пожалела, что надела сегодня блузку с коротким рукавом. — Рука уже в порядке? — спросил он, а потом его взгляд наткнулся на то, чего я не хотела, чтобы он видел. На сходящие синяки. — А это откуда? — он приподнял брови, повернув мою руку другой стороной.

Я поджала губы. Его лицо резко изменилось. Он нахмурился, и осторожно положил пальцы на соответствующие места. Я же отвела взгляд. В голове проскользнула мысль, что я уже спокойно реагирую на Сомарова. Я и вправду к нему привыкла.

— Это я? — требовательно спросил Кирилл. — Алина, это я? — так и не дождавшись ответа, повторил он.

— Да, — тихо отозвалась, так и не глядя на него.

— Извини, я не хотел, — сквозь зубы проговорил парень, все же заставив меня посмотреть на выражение его лица. Он выглядел злым. Странно.

— Никогда бы не подумала, что ты умеешь извиняться, — усмехнулась я.

— Умею, если считаю нужным, — раздраженно отозвался Сомаров, и, отпустив меня, резко подвелся, и подошел к окну, встав спиной ко мне. Руки он засунул в карманы джинсов.

— Зачем ты пришел? — вздохнув, спросила, откинувшись на кровать. Сменить тему разговора сейчас было просто необходимо.

— Хочу поговорить. Точнее, кое-что разъяснить, — он медленно повернулся ко мне лицом, но подходить не стал.

— Ну давай, вперед, — махнула рукой и прикрыла глаза. Как же я уже от него устала.

— То, что сейчас происходит.. Это всего лишь спор, Алина, — его спокойный голос вновь ударил ниже пояса.

Подавляя боль, я направила свой взгляд на него. Он казался таким невозмутимым.. Аж тошно.

— И я хочу, чтобы ты это понимала и не забывала, — неожиданно он усмехнулся. — Вообще-то, это было не совсем мое желание. Я раньше об этом вообще не думал. Это Леха настоял. Он такой праведник. Считает, что я перехожу границы. Он даже при споре ставил на мой проигрыш. Считает, что у меня ничего не получится. Здесь он не прав. Я всегда добиваюсь желаемого.

Ну, конечно, кто же еще мог заставить Сомарова в очередной раз предупредить меня? Теперь у меня складывается впечатление, что Солдатов делает все возможное, чтобы самому выиграть. Ведь они не дают мне забыть о споре, а именно он отбивает у меня хоть малейшее желание поддаваться Сомарову. Неужели Кирилл этого не понимает?

Хотя, зная его, он все равно добьется своего. Как он сам сказал, год-два, но получит свое.

— Но я действительно хочу, чтобы ты это понимала. Твое право, как поступать дальше. Ты знаешь — я все равно выиграю. И только тебе решать, насколько болезненно это будет для тебя. Возможно, гораздо проще не тянуть, а, как считаешь? — Сомаров ухмыльнулся, а я лишь продолжала хмуро разглядывать его.

— Уходи, — лишь и сказала, после чего вновь закрыла глаза.

— Как знаешь. Это твой выбор. У тебя есть месяц, чтобы принять окончательное решение, Алина. Либо ты находишь способ дать мне отпор, либо сдаешься без боя, — он говорил это совершенно беззаботно, как будто ему было все равно. Только почему я не верила в это равнодушие?

Лишь когда зашумела дверь, я открыла глаза. Сомаров уходил, молча, не попрощавшись. Что ж, так, видимо, будет даже лучше.

Он скрылся из виду, и я поднялась. Подошла к окну, которое выходило как раз на выход из общежития. Когда вышел Кирилл, я задумчиво провожала его взглядом, пока он не скрылся из виду.

Месяц. Целый месяц, чтобы принять решение, которое я уже давно приняла.

Я горько усмехнулась. Сомаров не оставил мне выбора, хотя и утверждает, что он у меня есть.

Вздохнув, я вернулась на кровать. Я буду бороться, пока это в моих силах. А потом.. А потом будь, что будет.

* * *

Он злился на самого себя. Злился так сильно, как уже давно не злился. Из-за того, что причинил ей боль. Причинил просто потому, что не смог сдерживать свои эмоции, а не потому, что хотел этого.

И за то, что продолжает ей врать. Ей и самому себе.

Месяц? Он дает ей месяц, чтобы принять решение?

Как глупо.