Страница 83 из 97
– Закроем? Ты всерьез уверен, что чего-то добился, мальчишка? Твоя независимость – мыльный пузырь, существующий ровно до того момента, пока я позволяю ему существовать. Кто везет тебе лошадей? Полковник Уэзерби? Баронет Клифф? Люди, которые заседают со мной в одних комитетах, держат деньги в моих банках, ждут моих подрядов. Мне достаточно обронить за ужином, что твои конюшни меня… огорчают, и к твоим воротам перестанут поворачивать даже ломовые извозчики. Хозяин этой развалюхи расторгнет аренду, и тебя вышвырнут на улицу со всем барахлом и лошадьми. – Он смахнул с рукава несуществующую грязь. – Даю тебе две недели на размышления, и то, только из уважения к твоей покойной матери.
Он развернулся и прошествовал к экипажу. Лакей захлопнул дверцу, и карета укатила, оставив после себя только две глубокие колеи в раскисшем снегу.
Генри остался стоять посреди двора.
Я вышла из тени и медленно приблизилась. И чем ближе я подходила, тем яснее становилось: его броня дала трещину. Всегда прямые плечи опустились, голова склонилась, а руки безвольно повисли вдоль тела. За эти месяцы я видела его смертельно уставшим, разъяренным, сбитым с толку, но таким погасшим никогда. Отстаивая свое дело, он научился сражаться. Но как победить человека, под пятой которого находятся люди, предприятия и сама земля у тебя под ногами? Никакие призовые или честный труд не выстоят против росчерка герцогского пера. Он это понимал.
И все равно сказал «нет».
Что-то сжалось у меня в груди, горячо и невыносимо требовательно. Другой на его месте давно нашел бы лазейку. Принял покаянный вид, согласился на выгодную невесту и продолжил жить припеваючи. А он выбрал грязь и вилы… дважды, уже зная цену.
Я встала у его плеча и посмотрела за ворота, где уже растаял стук копыт.
– Он ведь не блефует? – спросила я, не надеясь на положительный ответ.
– Не блефует, – глухо отозвался Генри, не поворачивая головы. – Две недели. Мы можем попытаться перевезти лошадей… куда-нибудь. Но он дотянется и туда. Весь этот город – его большая гостиная.
Я посмотрела на постройки, которые мы методично день за днем отвоевывали у нищеты, и в моей голове само собой оформилось решение.
– Значит, нужно перестать арендовать чужое, – сказала я. – Нам нужна своя земля, Генри. Место, которое нельзя будет перекупить или отобрать.