Потомок царицы 2

— Девушку, что заглядывала мне под хвост? Конечно, помню, — усмехнулся он и осторожно стал подниматься.

Пришлось разжать пальцы, чтобы отпустить его руку. Глянув на выступающие рёбра одновременно самого родного и в то же время ставшего таким далёким «незнакомцем», я смущённо отвела взгляд. Я была очень рада его возвращению, но за это время столько всего произошло в наших жизнях, что я теперь даже не знаю, как вести себя с ним. Медленно свесив ноги с кровати, я прислушалась к своим ощущениям. В душе наконец-то воцарился покой, но ежедневные выматывающие медитации и погружения в подпространство для поддержания Тэуна раскачали резерв до небывалых для меня высот. Энергии теперь стало столько, что мне сейчас необходимо было срочно с кем-то поделиться. Но без Агъяна я не могу ничего сделать, он всегда контролирует этот процесс. Позавчера даже пришлось связаться с Онгоном, и тот заверил, что скоро всё стабилизируется. Обговорив волнующий меня вопрос, он снова попытался извиниться и напроситься ко мне в гости, прекрасно зная, что сама в их логово я никогда не пойду.

— Ты в порядке? — обеспокоенно спросил Алек, положив руку на моё плечо.

Он обошёл кровать и встал рядом со мной, пока я усмиряла свой дар.

— Да, сейчас встану, — ответила я и подняла голову.

Алек вскинул брови и сел на корточки передо мной. Увиденное его явно впечатлило.

— У тебя глаза светятся. Это так необычно и даже красиво, — сглотнув, прошептал он, беря меня за руку.

— Знаю. Не умею ещё управляться с таким большим потоком. Мне так много нужно тебе рассказать, — прошептала я в ответ и потянулась к нему за объятиями.

Как же мне его не хватало!

— В ванную сама дойдёшь или проводить? — спросил он, принюхиваясь.

О, Святые! Как я могла забыть о его звериных повадках!

— Всё в порядке, надень рубаху, пожалуйста, и иди к Табибе, я быстро, — ответила я, улыбнувшись.

Когда я вышла из спальни, стол был накрыт, но моей подруги не обнаружилось. Ей пришлось снова стать моей нянькой, потому что после того, как я в первый раз переместилась к Тэуну, Самал снова боится оставлять меня без присмотра.

Помню, как я шла по коридору в лекарском крыле и грохнулась в обморок от нестерпимой боли. Это сейчас я знаю, что Тэун был при смерти и так сработала наша связь, но каково же было моё удивление очнуться не там, где упала, и не на больничной койке, а в настоящей темнице за решёткой. Рядом со мной сидели мужчины, и когда я приподнялась на локтях, поняла, что они меня не видят. Я блуждала там среди клеток бестелесным духом и плакала, не зная, как помочь этим несчастным. Их было так много, что я не решилась идти дальше по коридору, а пошла туда, куда меня тянуло. Тэуна я не сразу узнала, потому что лицо того мужчины, что лежал на грязном каменном полу, было похоже на сплошной опухший синяк, залитый кровью. Доверившись своей интуиции, я всё же подошла ближе и между пальцев, сжатых в слабый кулак, увидела край бледного узора. Не знаю, как у меня в тот момент выдержало сердце, но я, сконцентрировавшись, прошла сквозь решётку и села рядом, прикасаясь к его руке. Я пыталась подпитать его, но, увидев на шее обруч, поняла, что все мои усилия напрасны. На других мужчинах, что сидели рядом, тоже были такие ошейники, но они выглядели намного лучше Тэуна и умирать пока точно не собирались.

Очнувшись у Агъяна, пришлось срочно собрать всех моих «приближённых» и поведать им об увиденном. Затем я обратилась к Синему Камню за помощью, потому что хотела, чтобы он помог мне спасти Тэуна, но он отправил меня к Белому Камню. Дамочка в прозрачном пеньюаре знатно повеселилась за мой счёт. Она взяла с меня обещание стать наконец-то женщиной и познать все прелести любовных утех, уверяя, что мне просто необходимо почувствовать мужчину в себе для того, чтобы окончательно залатать мою брешь. Видите ли, сексуальную энергию нужно направить в нужное русло. Тьфу ты! Как вспомню, как она мне об этом говорила, являя мне различные сплетённые в экстазе тела, так такая злость накатывает до сих пор. Только Тэун в тот момент удерживал меня, не сорваться и снова не запечатать Камень. Как же мне было гадко и противно выслушивать её томные речи. Помимо этого, она нещадно копошилась в моих воспоминаниях.

В памяти сразу же возникло несколько картинок из детства. В одной из них я увидела постоянного клиента матери, которому доставляло удовольствие иметь её на кухонном столе, пока я спешно убирала с него нашу немногочисленную посуду, чтобы она не разбилась, а затем подхватывала Малека на руки и выбегала на улицу. За это время мужик успевал усадить мать на край стола, задрать юбку и, оголяя свой зад, начинал вколачиваться в неё. Другие воспоминания были не лучше, а одно из последних с моим участием и Онгона, который оставил на моём теле кучу синяков, видимо, немного усмирили белую извращенку, и она наконец-то стала объяснять, как мне подпитать Тэуна через печать. После нескольких неудачных попыток я умудрилась собрать совет с Камнями, и Жёлтый Камень показал, как привязать душу к телу, и, в связи с этим, встал вопрос о Зелёном Камне и сборе их всех в корону.

Всеобщий сбор в подпространстве был незабываемым. Белая извращенка явилась в приличном наряде и вела себя так, словно она не озабоченная особа, а смиренная монашка, в отличие от Красного Камня. Тот, наоборот, был до неприличия раздет. Те полупрозрачные шаровары, что были на нём, ничего не скрывали. И мне пришлось сразу же, как узнала нужную информацию, ретироваться, дабы не испытывать моё терпение. Слушать его неприличные намёки насчет Онгона было выше моих сил. Они с Белым Камнем просто созданы друг для друга! Как вообще в их компанию попал старик и ребёнок? Кстати, о старике. Синий Камень был немногословен, и в тот момент, когда я схватилась уже за дверную ручку, попросил меня его навестить, пригрозив отправить ко мне Рыжего в случае моего отказа. Этого ещё не хватало! Мне Хранителя Красного Камня и его посещения никак не забыть, поэтому, как только проснулась, попросила Самала не пускать на территорию академии Омида Гайлиса, под каким бы он предлогом ни просился.