Потомок царицы 2

На следующий день мне не сиделось на месте. Во флигеле я помог Егеру отремонтировать пару стульев и, пройдясь по комнатам, задумался, для чего его вообще строили? Неужели планировали держать здесь прислугу или размещать гостей? Из основного дома я носил ненужную мебель и, когда в очередной раз перебегал под моросящим дождем улицу, увидел Замарашку с волком. Вид у них был жалкий, особенно у девчонки. Она шла, еле переставляя ноги. На ботинках было столько грязи, что я представил, как моей тётке станет плохо от этого зрелища. Сама Замарашка шла, ссутулившись, и на чёрном дождевике виднелись дыры. О, Святые! Дайте мне сил не сорваться. Не знаю, какими усилиями воли я доброжелательно отправил их к Егеру, а сам поспешил к себе переодеться. В доме сообщил тётушке о гостях и ушёл к себе. На столе лежал кристалл, и я увидел вестники от Лами. Она спрашивала о здоровье тётки и попросила узнать у неё, когда она сможет навестить нас. Они, кстати, очень сдружились. Я так рад, что Лами приняли в семью как родную и действительно рады видеть нас в гостях. Отец всё чаще стал просить внуков, а матушка напоминает ему о нашем даре. Треклятый огонь выжигает всё живое, и только подходящая женщина может забеременеть. Очень много огневиков бездетны, а те семьи, у кого рождается второй ребёнок, — это вообще считается благословением Матери-прародительницы. После попытки завести мне брата или сестру мама потеряла троих детей, и отец решил больше не рисковать любимой женщиной. Он до сих пор сильно её любит, и это видно невооружённым глазом. Я периодически вижу, с какой нежностью он смотрит на свою жену, и понимаю, как ему повезло. Как же я хочу, чтобы Лами была той единственной, кто подарит мне ребёнка, а если нет, то я всё равно буду любить её несмотря ни на что.

Спустившись в гостиную, я увидел, как Замарашка сидела у камина и грела свои грязные руки. Слово за слово, я не заметил, как снова умудрился её обидеть. Когда она вскочила и пошла якобы помыть руки, я думал, что тётка меня побьёт. Оборотень тоже смотрел на меня далеко не добродушно.

— Она зачем-то пошла на второй этаж, — вдруг сказал он, повернув голову в сторону двери.

— Забыла, наверное, где уборная, — тихо сказала тётка, похлопав по руке оборотня.

— А может, она стащить у тебя что-то хочет, — специально пошутил я, как в прошлый раз, и, усмехнувшись, посмотрел на блондина. Тот гневно зыркнул на меня, но не пошевелился. — Ладно, помогу ей найти дорогу, — сказал я и, похлопав себя по коленям, поднялся.

На самом деле идти и смотреть, как эта деревенщина шатается по дому, не хотелось. Но, завернув за угол, услышал грохот, донёсшийся с лестницы. Девчонка лежала на ступенях головой вниз, зацепившись ногой за нижний выступ перил.

— Майга, сюда! — крикнул я и побежал её поднимать.

Подхватив на руки почти невесомое тело, почувствовал, какая она была горячая.

Прикоснувшись щекой к её лбу, я чертыхнулся. Горит вся! Быстрым шагом понёс в комнату, в то время как за моей спиной оказался оборотень, и по шагам я слышал, как бежит тётка.

— У неё жар, — сказал я, начиная расстегивать туго застегнутую рубаху на горле.

— Отойди. — прорычал Алек и отпихнул меня с такой силой, что я покачнулся.

— О, Святые! — воскликнула тётушка, хватаясь за свою ладонь.

И вот тут я почувствовал, как колет моя печать. Рисунок мерцал. Что за ерунда? Схватив руку Замарашки, я заметил, как её узор стал бледнеть.

— Тэун, вызывай господина Хубера! — произнесла тётка, вытаскивая полотенце из шкафа. — Алек, принеси воды, — стала раздавать она указания, подойдя к девчонке.

После визита целителя, когда Аша уже просто спала, мы с тёткой спустились вниз, но оборотень, как верный пёс, остался сидеть рядом с ней.

— Ты видишь, как мы теперь связаны? Мне даже плохо стало! Как будто магическое истощение получила, — прошептала она, разглядывая свой узор на ладони.

— Сколько времени ты уже не пользовалась своим даром?

— Давно. Как погиб Абхей, я им и не пользовалась. Моя магия словно застыла, и я не ощущала её в себе. А когда Аша ко мне прикоснулась, я почувствовала себя живой. Мне снова захотелось жить, и я впервые обратила внимание на мужчину.

— Надеюсь, не Балодис?

— Нет. Его друг, водный маг.

— Ну, ясно, — произнес я, и вдруг посреди комнаты возник тот, кого только что упомянули.

— Где Аша? — спросил он и хмуро посмотрел на меня.

— Спит. Теперь всё в порядке. С ней Алек. Идите на второй этаж, он всё расскажет, — произнесла тётушка, глядя на его сжатые кулаки.

Когда он убедился в этом, пришёл к нам и, сев в кресло, устало сказал:

— Метка запульсировала, и я, почуяв неладное, переместился в лес, затем в деревню. Я не могу перемещаться сразу к ней, меня выкидывает в свою же гостиную в академии. Я изначально хотел привязать её к себе, чтобы не сбежала.. но имеем то, что имеем, — устало сказал он, вытянув ноги. — Нам надо заставить её пойти к Камням. Мне надоела эта неизвестность.

— Почему заставить? — удивилась тётушка.

— Потому что она всего боится! Она не хочет ничего знать. Живёт в своей халупке и кричит по ночам.

«Балодис близок к срыву», — заметил я, но ничего не сказал.

— Почему кричит? — снова спросила у него тётка.

— Кошмары ей снятся. Хаас! Мне плевать, что ты думаешь, но ты обязан с ней поработать. Она боится огня.

— Да, я не заметил. Она спокойно сидела у камина, — ответил я со скучающим видом.

— У неё панический страх открытого огня. В детстве она чуть не сгорела. Всё тело у неё в шрамах. А ещё она всю жизнь скрывается в лесу, боясь какого-то наказания. Возможно, мы стоим на месте, потому что ты не можешь по-взрослому отнестись к проблеме!

Хотелось мне ему грубо ответить, но тут я вспомнил сумасшедшую старуху и её рассказ о пожаре и убийстве её мужа.

— Сколько лет Замара.. Аше? — спросил я, успев вовремя исправиться.

— Тридцать.

— Сколько? — удивилась тётушка, вытянувшись вперед. — Но её внешность..

— Камень Правды сказал её возраст, — добавил ректор, беря с подноса недоеденный ею пирожок.

Что там говорила сумасшедшая бабка? Сожгла дом и убила мужика? Вот почему она так боялась, когда мы появились. Она думала, что мы пришли к ней из-за убийства. Говорить Балодису или нет? Пока я размышлял над этим, Балодис съел всё, что было в тарелке, выпил холодный чай и, поднявшись на ноги, создал непроницаемый купол.

— Она, скорее всего, потомок царицы Гамиры Первой. У неё дар целительства и.. подчинение зверей, — замявшись, сказал он, почему-то глядя на меня.