Страница 30 из 105
— Я хочу помочь, — прошептала я, но Агъян, морщась от боли, отрицательно мотнул головой. — Куда вы ходили? Неужели это не могло подождать, пока вам станет лучше? — возмущённо воскликнула я, глядя на его страдания.
— Табибу зови, — еле слышно прошептал он.
Я тут же побежала за кристаллом. Отправив ей вестник, я вернулась в спальню и замерла возле двери. Агъян стонал и слегка выгибался. На руках и шее выступили чёрные вены. На лице застыла гримаса боли, и по тому, как он жмурил глаза, я решила, что ему больно от яркого света. Подошла к окну и задёрнула шторы. Буквально через минуту прибежала Табиба. Она чёткими движениями стала чертить какие-то знаки в воздухе. Я успела распознать только несколько знакомых рун, как она собрала их всех вместе и опустила светящуюся мешанину Агъяну на грудь. Прикоснувшись ладонями, она вдруг вздрогнула и повалилась на мирно лежащего мужчину. Я такого совершенно не ожидала, и, чуть ли не подпрыгнув на месте, тут же поспешила ей на помощь.
— Стой, где стоишь, — глухо сказал Агъян, и я замерла, глядя на то, как он приподнялся, чтобы подтянуть к себе девушку.
Уложил её рядом с собой, махнул рукой, создавая в воздухе небольшой вихрь, и я отчетливо увидела, как он сформировал светящийся жгут. Что он собирался делать, я даже не представляла, поэтому стояла и восхищенно смотрела на необычную магию. А он в это время обвил им голову Табибы, затем лёг и потянул этот жгут на себя. Во всем этом я почувствовала что-то неправильное. На простую подпитку это было не похоже.
— Вы же её не убьёте? — с ужасом спросила я, увидев, как начали синеть её губы.
— Выйди, — приказал он, а я не могла сдвинуться с места.
Такой Агъян меня пугал. Он в этот момент был совсем другим человеком. Тёмные глаза, впалые щёки, бледная кожа и вздутые вены на шее и руках. Всё это говорило мне о том, что сейчас это не добрый лекарь, а беспощадный некромант, который забирает не магию, а саму жизнь.
— Агъян, что вы делаете? — спросила я, шагнув к кровати.
— Уйди, — сквозь зубы ответил он, а у меня резко заболела ладошка.
Узор пульсировал, и тот завиток, что обвился вокруг мизинца, нещадно давил палец. Глянув на узор, я подошла к некроманту и схватила за руку. Я хотела, чтобы он отпустил свой светящийся жгут, но он перехватил второй рукой моё запястье и сильно сжал. Тогда я резко наклонилась и положила ладонь с меткой ему на грудь. Агъян застонал и, закатив глаза, отключился. Жгут исчез, Табиба ровно задышала, но в себя так и не пришла. Покачнувшись, я посмотрела на завиток, что был на моем мизинце, и увидела, как он подрос, обвив ещё раз палец, образуя двойное кольцо. Облокотившись на край кровати, я перевела взгляд на измученное лицо лекаря и прикоснулась к его лбу. Сосредоточилась, собрала всю свою магию на кончиках пальцев и отдала ему последние крохи, что теплились во мне.
— Мать-прародительница, молю! Дай мне силы дойти до кровати, — прошептала я, но, отстранившись от него, поняла, что всё же не дойду.
Взявшись за руку Табибы, начала сползать на пол, как вдруг услышала за дверью тяжелые шаги. Самал, появившийся на пороге, в два шага подошел ко мне и, наклонившись, крепко обнял.
— Он чуть не убил её, — прошептала я, хватаясь за моего Щита ослабевшими руками.
На что мужчина ничего не ответил, а поднял меня на руки и понёс в соседнюю комнату.
— Вас нельзя оставить ни на минуту, — услышала я гневный голос Самала.
— Не зови сюда Джунию, прошу. Я могу себя контролировать, — тихо ответил на это лекарь.
— Не можешь, — прошипел сквозь зубы злой ректор.
— Аша, ты как? — спросил у меня Агъян, и я почувствовала его прикосновение к моему лбу.
— Нормально, а вы как? — сразу же ответила я.
— Вообще отлично, благодаря тебе.
— И Табибе. Что с ней? — спросила я, морщась от дискомфорта в горле. Как всегда, после истощения хотелось пить, и я, облизав сухие губы, приоткрыла один глаз.
— Спит ещё, — грустно ответил лекарь и тут же поднёс к моим губам стакан с водой.
Агъян и вправду выглядел намного лучше. Лицо было прежним, кроме тёмных прядок на висках и чёлке. Судя по задёрнутым шторам и включенному торшеру, я поняла, что на дворе уже ночь. Осушив стакан, я положила голову на подушку и, поворачиваясь на бок, прошептала:
— Я тоже буду спать, так что не бубните над ухом.
Агъян тут же встал и ушёл, забрав с собой пустой стакан. А Самал, как и ожидалось, разделся, лёг ко мне и прижался всем телом.
«Позови меня», — раздался в темноте хриплый голос.
— Как? Я не знаю твоего имени, — ответила я, снова вглядываясь в кромешный мрак.
«Не предавай..» — тихо сказал он, и я почувствовала, как он уходит.
— Подожди, не уходи! — крикнула я, делая шаг вперёд.
Невыносимая грусть и душераздирающая тоска охватили меня, заставляя внезапно ослабевшее тело опуститься на холодную землю. Вытерев покатившиеся слёзы, я увидела свои руки. Нет, это были не мои руки! Узкие ладошки с похожими узорами на обеих руках, тонкие пальцы с золотыми кольцами, ухоженные длинные ногти. И тут с плеч упала коса. Толстая, длинная и почти белая. Ощупав лицо, я убедилась в том, что это точно не я. Нежная кожа, острый подбородок, пухлые губы, длинные ресницы. Подняв голову, я стала озираться по сторонам, но кроме непроглядной тьмы так ничего и не увидела. Если я слышала зверя, то, может, Алек меня услышит?
— Алек! — позвала я, глядя прямо перед собой.
И сразу же мне показалось вдалеке белое пятно.
— Алек! — крикнула я громче. — Я здесь!
Белое пятно становилось крупнее, и вскоре я стала различать силуэт белого волка. Обрадовавшись, я встала с колен и пошла к нему навстречу. Он бежал ко мне со всех ног, и, тоже побежала. Но вскоре стала куда-то проваливаться и, взмахнув руками, проснулась.