Страница 14 из 20
– Единственное, чего я хочу в данный момент, – раздался голос Сторма после мучительно долгой паузы. Зато голос стал спокойнее, словно он выплеснул часть злости. – Это переместиться во вчерашний день и приказать Оркиду никому не открывать калитку. Что бы ни случилось.
Я же говорю – вредный ящер! И он ещё со мной не согласен? От возмущения и какой-то детской, беспомощной обиды у меня возникло жгучее желание высказать всё, что накопилось.
Лишь чудом промолчала, прикусив язык почти до боли. Внизу хлопнуло окно, поставив жирную точку в нашем разговоре.
Я выпрямилась. Постояла секунду, глядя на мокрые плитки балкона. Потом шагнула в комнату и закрыла за собой створку.
Комната встретила тишиной. Я подошла к зеркалу на дверце шкафа – небольшому, в простой деревянной раме.
В нём отражалась до пояса растрёпанная бледная девчонка. Светлые волосы от влажности завились и тонкиепрядки у лица забавно топорщились дыбом. Платье – бесформенный мешок из дешёвой ткани, измялось так, будто его коровы пожевали.
– Хорошо, что генерал Сторм меня не видит, – вполголоса вздохнула, искренне надеясь, что он чем-то занят вместо того, чтобы подслушивать свою целительницу. – В гроб краше кладут. Или отправляют на паперть разжалобить сердца прихожан.
Лопатка снова зачесалась. Я повернулась и вытянула шею, заметив на лопатке красное пятнышко. Кожа под пальцами была чуть припухшей, но не горячей.
“Всё-таки букашка укусила, – подумалось мне. – Главное, чтобы не было аллергии.”
Время ползло со скоростью черепахи. Генерал не требовал меня к себе, и кажется был только рад, что я не лезу к нему с диагностиками и целительскими сеансами. В комнате не было ни книг, ни газет, и чтобы скоротать время, я решила найти ванную. Следовало бы привести себя в порядок.
Я вышла в коридор и прислушалась. Внизу был необыкновенно тихо – ни шагов или голоса генерала, ни присутствия Лиры. Может, она куда-то вышла? За продуктами или по делам?
Подёргала первую дверь справа – закрыто на замок. Зато дверь напротив открылась с тихим скрипом, и я едва не запрыгала от радости.
Какая шикарная ванная!
Да, такая же мрачная, как и весь дом, кроме кухни госпожи Роуз. На стенах чёрный мрамор, чистый настолько, что я без труда разглядела в нём свои очертания. Пол из тёмного камня, но тёплый, не холодный. Окон не было, зато по периметру потолка расположилась цепочка осветительных артефактов, разливаясь мягким, жёлтым сиянием.
В центре возвышалась громадная чугунная ванная, в которой без труда поместились бы пятеро, а на этажерке у стены возвышалась целая стопка белоснежных полотенец.
“Может, всё-таки спросить у госпожи Роуз, можно ли воспользоваться ванной?” – замялась я, борясь с искушением залезть в горячую воду и не вылезать как минимум до завтра.
Хотя с другой стороны – у генерала в комнате должна быть своя, личная ванная. А это, может быть, гостевая.
– Ладно, надеюсь, генерал не заругает.
Я открыла кран и отрегулировала воду – чтоб была не тёплая, но и не слишком горячая. Вода лилась упругим потоком, быстро наполняя ванную. Подождав ещё немного, я скинула платье и бросила на пол. Потом уберу, а ещё лучше – сожгу, чтобы никогда больше о нём не вспоминать.
Дождавшись, пока ванна наполнится до середины, я закрыла кран и медленно опустилась в горячую воду. На секунду замерла, привыкая, а потом расслабилась и прислонилась спиной к тёплому бортику. Мышцы, сжатые с самого утра, начали понемногу отпускать.
Я нежилась, наверное, целый час, пока вода не начала остывать. Все тревоги и заботы постепенно отошли на второй план, и я будто заново родилась.
“Всё будет хорошо”, – улыбнулась сама себе, намыливаясь единственным бруском мыла, который нашла на бортике ванной. Аромат был свежим и терпким – истинно мужским, то ли кедр, то ли сандал. Зато пенилось просто великолепно.
Тщательно намылив руки, я принялась за плечи, грудь и живот. Пена скользила по коже, оставляя после себя ощущение чистоты и какой-то странной, невесомой лёгкости.
Волосы выполоскала дважды – бальзамов и притирок не оказалось, но я решила в следующий раз попросить у Лиры разрешения сварить ополаскивающий отвар.
Однако стоило мне потянуться за полотенцем, как дверь приоткрылась, и я услышала медленную, тяжёлую поступь генерала.
Глава 16
Я так и замерла с протянутой рукой. Пальцы зависли в воздухе, почти касаясь полотенца.
Ну почему именно сейчас, а не минутой позже?
Может, Рагнар ошибся дверью? Сейчас постоит, поймёт, что это ванная и уйдёт. Не станет же он…
Однако не было слышно ни удаляющихся шагов, ни стука двери о створку. Чуть повернувшись, я скосила глаза влево и увидела, что он замер на пороге. В одних штанах, щеголяя мощным торсом с литыми мышцами, напряжённо перекатывающимися под смуглой кожей. От крупных кубиков живота вниз, под ремень, уходила тёмная дорожка волос.
Щёки вспыхнули от дикого смущения. В ванной и без того было жарко и влажно, но сейчас просто нечем дышать!
Ещё и скользкое дно коварно напомнило о себе. Нога поехала вперёд, и я с громким, оглушительным плеском рухнула на спину прямо в воду!
– Мамочки! – пискнула я, взметнув фонтан воды, окатившей пол. Копчиком пребольно ударились о твёрдую поверхность и зашипела сквозь стиснутые зубы.
Генерал по-прежнему молчал. Не произнёс ни звука даже пока я отфыркивалась, сидя по шею в тёплой воде и с ужасом осознавала, что выдала себя с потрохами.
– Господин… То есть генерал Сторм, – голос сел от испуга и ноющей боли в районе поясницы. – Если вам не сложно, выйдите, пожалуйста. Я слегка не одета.
Как порядочный дракон, он должен был извиниться за вторжение и скрыться за дверью, но вместо этого Рагнар тихо засмеялся. Я кожей чувствовала вибрацию его голоса, даже через воду.
– А что ты, Холем, забыла в моей ванной без одежды?
– Хольман, – терпеливо поправила его, пока сидела, скрестив ноги и прикрывала руками стратегические места. Ну и что, что он не видит, он всё равно мужчина! – Простите, я не знала. Думала, что ваша ванная смежная со спальней.
А он продолжал веселиться, и мне всё больше становилось не по себе.
– Это мой особняк, Холмен, – отчеканил он, как будто объяснял простую истину неразумному ребёнку. – Поэтому да, это моя ванная.
Я сжалась в комок под водой, чувствуя, как горят щёки, уши, даже шея. Хорошо, что вода всё ещё мутная от пены. Так мне самой спокойнее.