Страница 62 из 74
Чмокнув малышку и Онгона, я сразу переместилась в дом семейства Хаас. Хорошо, что Джини сказала мне об этом в ночном разговоре. Появившись в пустой гостиной, я прикрыла глаза и почувствовала, откуда тянет болезнью. Переместившись в спальню, я не ожидала увидеть там Тэуна, но, зная об ограниченном времени, я сразу приступила к диагностике. Всё действительно было плохо. Посомневавшись немного, я предложила Тэуну пойти с нами, надеясь, что, когда он пойдёт за вещами, я с Лами сразу уйду, но он меня удивил. Пришлось и его брать с собой, заранее представляя реакцию Онгона. Надо же, как судьба нас сводит..
Любимый мой, по нашей внутренней связи, сказал только то, что потерпит Хааса максимум до завтра, а сам, не проронив ни звука, пошёл освобождать комнату. Не перестаю обожать его.
Глядя на ошалевшего Тэуна, который тоже ни слова не сказал, я оставила дочь на месте и пошла на кухню.
— Ламис проспит около часа, поэтому успеем приготовить обед. Раз ты не стал брать вещи, то попрошу Алека, чтобы принес что-нибудь на первое время, — произнесла я, забавляясь его реакцией.
Проследив за тем, как он посмотрел на мою дочь и свою жену и неуверенно подошёл к кухонному столу, я откровенно усмехнулась и предложила ему сесть и чувствовать себя как дома.
Поставила перед ним мусорное ведро и чашку с картошкой. Положила на стол нож и взглядом намекнула, чтобы приступал. Раз жильцов у нас прибавилось, то и на обед нужно приготовить чего-то побольше.
— Знаю, у тебя много вопросов, но два раза рассказывать не буду. Ламис проснётся, и поговорим, — принялась я за разделку мяса.
Тэун растерянно взял в руки нож и очень криво начал чистить картошку. Ни к чему не приученный аристократ. Что с него взять.
Подошедший Онгон глянул на то, как Хаас изгаляется над клубнями, закатил глаза, показывая тем самым своё отношение, и, забрав у меня нож, сам принялся нарезать мясо на гуляш. Мне оставалось помыть руки и уйти к дочери, которая, заинтересовавшись спящей тётей, полезла к ней на диван.
Вечером Лами уже улыбалась. Малышка в её животе чувствовала себя тоже хорошо, но я постоянно проверяла их состояние. Я не переставала удивляться, как организм Лами отторгает огненную магию. Её собственный дар настолько оборонялся, что видел беременность как угрозу жизни. Вдоволь наговорившись с ней, я откровенно посмеивалась над мужчинами. Они за весь день так и не сказали друг другу ни слова. Онгон общался со мной мысленно и иногда что-то отвечал Лами, а в основном он возился с дочкой. Тэун очень часто задерживал свой взгляд на узорах Онгона и явно что-то хотел спросить, но, видимо, обида за то, что я забрала свою печать, до сих пор не давала ему спокойно жить.
Ночью мне пришлось лечь спать с Лами в детской комнате. Любимый мой, хоть и перенёс кроватку с игрушками, здесь оставалась двуспальная кровать, доставшаяся ещё от Даррена, комод с детскими вещами и некоторыми игрушками. В месте, где до сегодняшнего дня стояла кроватка, на стене был прикручен крюк, на котором раньше висела каруселька с игрушками, а теперь на нём болтался лишь мой ангелочек, подаренный доброй женщиной на деревенской ярмарке. Лику он никогда не интересовал, поэтому, глянув на спящую Лами, я поднялась и отвязала его. Погладила крылышки и снова вспомнила, как я горевала в тот момент по Тэуну. «Пожалуй, пора расставаться с ним, чтобы не напоминал о тех временах», — решила я, садясь на край кровати, тем самым разбудила Лами.
— Не переживай, всё будет хорошо, — прошептала я, вкладывая в её руку ангелочка.
Посидев немного рядом с ней, я снова просканировала её состояние и прилегла с краю.
Тэуна я разместила на диване в гостиной, но тот шарахался пол ночи на кухне, явно пережёвывая то, что произошло за этот день. К утру я почувствовала, что победила, и Ламис теперь не требовалось в большом количестве моего вмешательства. Подпитав её немного, я перебежала в постель к Онгону.
— Наконец-то, — подтянул он меня к себе.
— Завтра отправим их к Салли. У неё просторный дом, и она сможет позаботиться о Ламис. Я буду раз в день приходить к ним, и доведём малышку до положенного срока. Да и Тэуну там работа найдётся. Теперь ты сможешь побольше быть со мной, — промурлыкала я, наглаживая кубики пресса. Насладиться любимым мужчиной не дала Лика. Она проснулась и сразу полезла через бортик к нам.
После завтрака приехал на машине Алек, чтобы завтра можно было доставить Ламис в поселение. Пространственная магия для неё сейчас вредна, так что мой оборотень привёз вещи на первое время и довольно дружелюбно пообщался с огневиком, а потом присоединился к Лами с моей егозой. Они играли в песочнице, а я очередной раз порадовалась, что живу здесь, вдали от шумного города, дворцовых интриг и Самала.
Так получилось, что чета Хаас задержалась у нас ещё на два дня. Нет, с Ламис всё было хорошо, просто неожиданно наши огневики сначала всё же умудрились поругаться и вспылить, немного выпуская на волю свой взрывной дар, а потом, выяснив между собой отношения, вечером пили пиво как закадычные друзья. Мы с Ламис над ними потешались, потому что я не стала в наказание лечить им ссадины и ожоги, и вот, глядя на них, как они периодически морщились от боли, я предложила остаться ещё немного погостить у нас.
В последний день осени родилась на свет Аиша Тана Хаас. Я не ожидала, что они назовут дочь в честь меня, но было очень приятно. К тому времени Тэун освоился в поселении, и ему выделили работу с документами и поручали некоторые дела, касающиеся его дара. Оборотни сумели как-то быстро его перевоспитать, и из изнеженного аристократа он превратился в нормального работягу. Ламис своим даром многих оборотней настолько поразила, что они стали приходить к ней за помощью в поисках потерянных родственников. Вскоре мы обнаружили несколько общин и тем самым непроизвольно стали с ними общаться и объединяться. Случился обмен невест и женихов, так что к концу следующего лета у нас будет много щенков и младенцев. Многие знали о Даррене, и видя Алека, чувствовали его силу и желали переехать к нам, чтобы создать свою стаю. У оборотней куча своих заморочек, так что я даже не стала вникать, как это происходит.
Поселение развивалось, и, к моему удивлению Тэун с Лами не захотели возвращаться в город. Через оборотней передали письмо с фотографией малышки родным, и ничуть не пожалели о своём решении. Вскоре им отстроили дом, и на новоселье мы весело танцевали. Даже меня вытянули в круг.