Страница 55 из 74
— Не выбрала, а навязали, — со вздохом произнесла я и вынула из подпространства её дневник. — Смотри, как он выглядел, — показала я фотографии.
Алек, одетый в спортивные штаны, тут же подошёл и взял карточки. Мы разместились на диване, и я принялась рассказывать ему о том, что узнала от Илф'олга. Алек, в свою очередь, рассказал о поселении и его обитателях, затем о том, что они его приняли как родного, потому что старожилы сразу определили его родство с их прежним альфой. Мой оборотень обещал познакомить меня с его родственниками и сказал, что нашёл своих родителей. Я попросила привести их сюда, потому что хотелось узнать, что побудило их в тот момент оставить ребёнка. Алек пытался заступиться, но я, поворчав немного, пообещала сильно не ругаться. А потом успокоила его тем, что всё это было организовано Нереусом. Мы болтали весь день, затем почитали дневник моей прабабушки, и я поняла, как сильно скучала по моему волку. Пусть он уже сейчас возвышался надо мной горой, но манера общения ни капли не изменилась.
Последний летний месяц я провела как в сказке. Погода на юге была жаркой, но по вечерам я с особым блаженством сидела на террасе и пила чай. Иногда компанию мне составлял Алек, а в основном я беседовала с какой-нибудь зверушкой или птичкой. Повадился ко мне приходить горностай, и все мелкие грызуны в округе сразу же исчезли. Алек приносил мне продукты, а в начале осени ко мне пришли знакомиться все желающие.
С задней стороны дома подходила дорога к гаражу, в котором хранилась ненужная мебель и инструменты. Парни из общины быстро вынесли раскладные столы и стулья, и на поляне очень быстро организовали целый пир. Старожилов привезли на машине, и они, увидев мои узоры, склонили головы. Молодняк вообще не знал, кто я, поэтому, рассевшись за столом, самый старый оборотень начал рассказывать историю. Мне и самой было интересно узнать о Дарреле, которого безумно любила моя прабабушка. Женщины мне очень понравились: открытые, честные и доброжелательные. Уважительно обращались ко мне не из-за моего статуса, а сами по себе.
Родители Алека очень переживали и заметно нервничали, но я совершенно их не винила в произошедшем. Они и так, считай, восемнадцать лет скорбели о потере волчонка. Мне нетерпелось поговорить с ними, и как только появилась возможность, я пригласила их в дом. Оказывается, Дакота, мать Алека, была единственной дочерью Даррена. Она жила с матерью в этом доме после его смерти, а когда познакомилась с Ахованом, то перебралась в его общину.
Двадцать лет назад туда повадились ходить орки, и им приходилось постоянно воевать за территории. Во время её беременности недруги занесли какую-то заразу, от которой стали погибать оборотни, и поэтому им пришлось бежать оттуда. Вот по пути и случились роды. Одурманенные магией, они не осознавали, что оставили волчонка, и только на следующий день пришли в себя. Вернулись, но никого не нашли. Дакота плакала, рассказывая мне об этом, а я сама, сейчас находясь в интересном положении, жила с постоянно влажными глазами. Наревелись мы тогда вдоволь. Я рассказала, как рос Алек и как его учил всему Юрт. Ахован сказал, что обязательно навестит господина Каулиньша и отблагодарит за воспитание сына. Алек при нашей беседе не присутствовал. Ему наши слёзы были не по душе. Он веселился на улице и вовсю горланил песни. Ещё я узнала, что у него оказывается есть две сестрички, которых сегодня не стали брать с собой, потому что не знали, как я встречу их, но обещали в следующий раз нас обязательно познакомить.
Первый месяц осени был такой же жаркий, и я очень много времени проводила на улице. Кожа моя загорела, лицо покрылось веснушками, волосы стали ярко-рыжими, а фигура моя заметно округлилась. Девушки из общины навещали меня раз в три дня. Приносили угощения и всё время зазывали меня к себе в гости. Когда жара наконец-то стала спадать, я задумалась о предстоящей зиме и занялась вопросом подготовки к появлению малыша, точнее малышки. Мне захотелось обставить комнату в девчачьем розовом цвете, поэтому принялась составлять список вещей, которые в скором времени мне понадобятся.
Середина осени меня тоже радовала своей погодой. Деревья ещё не собирались сбрасывать свою листву, но некоторые листочки начали менять свой цвет. В один из пасмурных дней ко мне приехал друг Алека и привёз продукты. Мы с ним разговорились, и я решила прокатиться с ним до их общины. Тот обрадовался, потому что меня, оказывается, давно все ждут, особенно знахарка Салли. С ней я тоже хотела познакомиться, потому что роды сама у себя я не приму.
В поселении было несколько больших двухэтажных домов, а в основном они были небольшими домишками с зелёными крышами. Первым делом меня привезли к дому Алека. Дакота с девчонками радушно меня встретили, а вот моего оборотня с его отцом дома не было. Посидев немного в тёплой компании, я попросила проводить меня к знахарке.
Женщине на вид было лет сорок. Коренастая и с цепким взглядом. В ней я разглядела зачатки магии, и прикоснувшись её руки, дала толчок для роста лекарского дара. Быстро найдя общие темы для разговора, мы просидели за столом до позднего вечера. Переместившись домой, я была рада этому знакомству и стало на душе спокойнее от того, что за мной присмотрят, если в родах что-то пойдёт не так.
Вот осень закончилась, и по календарю настал первый день зимы. Листья начали опадать, и по ночам температура стала стремиться к нулю, но днём ещё было очень хорошо. Я продолжала наслаждаться природой и, закутавшись в плед, сидела в кресле на террасе. Читала любовный роман, но на душе было как-то неспокойно. На краю сознания что-то меня непрестанно тревожило.
«Чужак», — чирикнула синица, подтверждая мою тревогу.
Сосредоточившись, я проверила границы, но нарушения не было.
«Человек», — сообщила другая.
«Алек, кто патрулирует сегодня границы?» — послала я мысленный вопрос.
«Братья Хоурнеры, а что?» — тут же ответил он.
«Кто-то проник, но я не вижу».
«Перемещайся к нам».
«Не хочу магией тревожить малышку. Лучше приходи ты ко мне».
Тревога нарастала, и я отправила ещё птичек последить за чужаком.
«Близко», — сообщили мне, и вскоре я почувствовала, как кто-то идёт целенаправленно к моему дому.