Страница 3 из 74
Деревенский вечерний морозец мгновенно привёл меня в чувство. Я специально представила двор семейства Каулиньш, чтобы не пугать никого своим внезапным появлением, и не ожидала, что здесь уже минусовая температура. В городе пока ещё было относительно тепло для середины осени, и я как-то быстро стала забывать свою прошлую жизнь. Постучав в дверь, мне тут же открыл её Юрт. Он услышал лай собак, которых я не стала успокаивать, и, выглянув в окно, увидел свою названную дочь без верхней одежды. Запустив меня в дом, он крепко обнял. И, видимо, поняв что-то по моему лицу, не стал задавать вопросов, чтобы не будить разговорами домочадцев, а потянул сразу на кухню. Из верхнего ящика вынул бутыль местной браги и, плеснув в кружку, поставил на стол, усаживая меня на лавку. После того случая с пожаром я ни разу не пила алкоголь, а сейчас, выдохнув, я в два глотка опустошила крепкое не знаю, что. Скорее всего, самогон.
— Ещё? — спросил он, и я отрицательно кивнула, вращая головой, и в конечном счёте протянула кружку за добавкой.
— Когда у тебя всё хорошо, ты не приходишь. Я рад, что мой дом для тебя то место, куда ты можешь прийти хотя бы поплакать или пожаловаться. Мы тебя поддержим, и я всегда буду на твоей стороне, — проговорил он, наливая ещё немного мутной жидкости.
— Я правнучка Гамиры Первой, и у меня была нормальная аристократическая семья, — призналась я, делая второй заход.
Выпив горячительного, что обожгло с непривычки моё горло, я со стуком поставила кружку на стол и посмотрев на ошарашенное лицо Юрта спросила:
— Где Алек?
— У своей зазнобы. Неделю уже там живёт.
— Она дождалась его?
— Дождалась. А других-то женихов в деревне и нет. Остались зелёные юнцы да женатые.
— Всех разобрали? — усмехнулась я, почувствовав лёгкое опьянение.
— Всех. Кенели наш тоже с невестой определился. Ты надолго к нам? Познакомились бы.
— Не знаю. Надо остыть да подумать. Много что произошло. Всё и не расскажешь. Я возьму шубу? Хочу на улице побыть, — похлопала я по предплечью Юрта, заодно просканировав его здоровье, наметила парочку запущенных болячек.
Усадила на лавку, пустила свой дар и, удовлетворившись проделанной работой, поспешила во двор. Закутавшись вместе с головой в лисью шубу, я слушала дыхание близлежащего ночного леса и с тоской разглядывала звёздное небо. Вот разберусь с демоном и брошу их там всех. Сыта по горло я этими приключениями. Пусть они там играются в свои перевороты, заговоры и интриги.
Просидев почти до утра, я окончательно замёрзла и, прошмыгнув в свою комнату, не раздеваясь, забралась под одеяло.
— Общий сбор! — воскликнула я, представляя Камней.
Вообразила наспех комнату с шестью стульями, стоящими по кругу, и заняла близстоящий. Первым пришёл Нереус. Он сел рядом со мной. Затем появилась Светислава, дальше — Асфир вместе с Илф'олгом, и последним возник Эдан.
— Мы ещё не придумали, как открыть портал так, чтобы оттуда никто к нам не вылез, выпихнуть туда демона и сломать его навеки вечные, — проговорил он, усаживаясь на последний свободный стул.
— Я не поэтому вас собрала. Почему я всё время должна что-то выспрашивать у вас после того, как узнаю об этом от посторонних людей? Почему вы меня не предупреждаете и не делитесь важной информацией? Кем был дед Самала?
— А почему ты спрашиваешь это у нас? — хохотнула сумасшедшая Светислава. — У него бы и спросила. Или ты язык теперь только для оральных ласк используешь?
Я была не в том настроении, чтобы с ней ругаться, поэтому тут же представила, что её тут нет, и она исчезла. Стул тоже растворился.
— Уилмер Балодис был наёмником, которого нанял Гайсар Кирмат для выполнения грязной работы. Балодис организовал подпольную группировку по отлову отмеченных Гамирой людей. Они избавлялись от тел так, что царица не могла определить убийц. После переворота Уилмеру был дарован титул, богатства и вседозволенность, и он продолжал быть карающим палачом Гайсара Первого, — проговорил Асфир своим детским голосом, вертя в руках какую-то игрушку-головоломку.
— А родители Самала? — выдавила я из себя, осмысливая ужасную правду.
— Нас уже не было при их жизни, — подал голос Илф'олг.
— Сейчас узнаю, что ветер принесёт, — сказал Асфир и, закатив глаза, откинулся на спинку стула.
Вокруг него сформировался воздушный поток, который стремительно стал набирать обороты, тем самым заворачивая мальчишку в непроницаемый купол. Нереус тоже вдруг сформировал вокруг себя водный поток и завернулся, как в одеяло. Я посмотрела на Эдана, и тот почему-то отвёл взгляд.
— Сдаётся мне, друг мой, что ты и в тот раз недоглядел, — вдруг обратился к нему дроу, и Красный Камень вдруг поднялся со стула и подошёл ко мне.
— Я не буду ничего говорить. Онгона с объяснениями отправлю, — и, не дав мне и слова сказать, просто исчез.
— Сбежал, — усмехнулся Илф'олг. — Не смотри на меня так. Я не знаю причины, но согласись, странно, что все беды у тебя от огня и сердце трепещет перед этой стихией.
«Особенно перед огненными магами», — подумала я, переводя взгляд на Асфира.
Вокруг него всё так же кружил ветер, а вот водный поток у Нереуса иссяк, и старик огорченно покачал головой. Я в нетерпении повернулась к нему и взяла за руку.
— Одна новость печальнее другой. Начну с той, что тебя напрямую не касается. Своё детище — академию я оставил на моего ученика Рейнарда Горна. Он, как ты знаешь, был одним из предыдущих ректоров, и его портрет висит у входа.
Я кивнула и пододвинулась ещё ближе. На общих лекциях, которые я успела посетить с первым курсом, нам рассказывали, каким умнейшим человеком был господин Горн, пока его не свалила неизвестная болезнь. После него был назначен магистр Нугер, при котором академия пришла в упадок, а затем пришёл Самал, и теперь всё вроде бы хорошо, и никто не жалуется.
— Так вот, Рейнарда убили за отказ выдать обо мне информацию. Он успел спрятать всё, что было связано с Гамирой и со мной в библиотеке и ничего не рассказал гайсаровским ищейкам. Нугер был временным ректором, потому что Самал был ещё слишком молод для такой должности. Родители юного архимага готовили почву для своего сына с особым трепетом: подбирали лояльных членов совета и преподавателей, а неугодных убирали. Не зря Карлин Балодис выбрала себе в мужья исполнительного вояку, умеющего только выполнять приказы. Магнар даже взял фамилию жены, чтобы сам Уилмер Балодис одобрил его. Натворили они дел, скажу я тебе, — со вздохом проговорил Нереус, снова покачав головой.