Страница 20 из 74
Я догадалась, что это горничные, и, глянув на мятую и влажную постель, смутилась. Подошла и сдёрнула с неё простынь, затем, быстро освободив одеяло, прихватила подушки и открыла дверь, чем слегка испугала двух девушек. При них имелась тележка с корзиной для грязного белья, и я, скомкав ткань, засунула туда свидетельство очень горячей ночи. Мне не хотелось, чтобы посторонние видели мои личные вещи, поэтому сама взяла из стопки свежий комплект и попросила девушек больше не приходить, так как со стиркой и уборкой я прекрасно справляюсь сама.
— Но не положено, — пискнула одна из них, теребя в руках щётку для уборки пыли.
— Я поговорю с ректором. Можете идти, — закрыла я входную дверь и сотворила руну закрытия.
На тот случай, если кто-то решит войти без стука. Вся эта ситуация с балом, подменой, Красноглазым и тем, что Самал слишком поторопился представить меня свету, не на шутку меня разозлила. Мы ведь договаривались, что мне нужно сначала спокойно доучиться, а потом мы начнём подготовку к отвоёвыванию прабабушкиного трона. Со психу я никак не могла запихнуть в пододеяльник толстое одеяло. Кинув занятие на середине, я снова уставилась на газеты и расстроилась, глядя на фотографии. Эта лицемерная дроу с таким обожанием смотрела на архимага, что мне стало противно от собственного лица. Я схватила газеты, и скомкала их и понесла в мусорное ведро. Сегодня первый день занятий, а я благополучно его пропустила и вряд ли завтра смогу пересилить себя и показаться на людях. Запихивая никак не влезающую бумагу, я принялась заталкивать её ногой, как вдруг в дверь постучали, и я услышала голос Суфьяна. Ребёнку я никогда не откажу во встрече. Смахнув руну, я открыла дверь. Парнишка был один, и по тому, как он быстро заскочил в комнату и закрыл дверь, я поняла, что господин Дугдан не знает, куда пошёл его подопечный.
— Отец очень сердит. Не знаешь почему? — спросил он, прищурив глаза.
— Не знаю. Я только вчера вернулась из деревни, а сегодня его не видела.
— Ты теперь не хочешь со мной дружить? На балу ты прошла мимо меня и даже ничего не ответила на мой комплимент. Ты стала красивой, и поэтому задираешь нос?
— Нет, что ты! Я была так напугана, что просто ничего не видела от страха. Ты прости. Я не хотела тебя обидеть, — протянула я руку с желанием погладить его по голове, но он увернулся.
— Скоро ты станешь женой моего отца, и мне нужно будет называть тебя мамой? — надул он щёки.
— Нет! У тебя одна мама, и она останется ею навсегда. Ты, кстати, когда в последний раз её видел?
— Давно, — ответил расстроенный мальчишка и неожиданно обнял меня.
Я обхватила его плечи и поняла, как он вырос за это время. Помимо роста, у него прибавилась и мышечная масса.
— Хочешь её навестить? — спросила я, пригладив непослушные вихры.
— Отец не разрешает, — вдруг шмыгнул он носом.
— А мы ему не скажем. Мне нужно знать адрес или примерное расположение, чтобы нам туда переместиться.
— Отец открутит нам голову.
— Не открутит. Поругает и всё. Я перенесу тебя, и ты недолго сможешь побыть с ней, и сразу же вернёмся.
Мальчишка воодушевился и, пообещав принести карту города, убежал к себе в комнату, а я поспешила переодеться. Минут через десять раздался стук в дверь, и я, думая, что там Суфьян, даже не стала спрашивать, кто там, и тихо ойкнула, когда на пороге оказался Самал.
— Ждала кого-то другого? — спросил он и увидел скомканные в ведре газеты.
— В деревне весело время провела? — шагнул он, нависая надо мной.
Я отрицательно покачала головой, вспоминая, как корила себя все десять дней за обман.
— Ещё хочешь? Ты и так больше двух месяцев была сама по себе. Что же теперь тебе не нравится? — положил он свою руку мне на плечо, поглощая магию.
Я попыталась отойти, но он не дал.
— Теперь ты видишь, что нельзя тебе давать свободу. Собирай вещи, и чтобы вечером была в моих покоях.
Я мотнула головой и попыталась отбросить его руку, чувствуя, как стремительно уменьшается мой и так не восстановившийся резерв.
— Отпусти! Да, я виновата, но ты мог бы предупредить заранее.
— Не было никакого заранее! Одноликие предъявили импичмент Гайсару Третьему об экстрадиции Потомка. Теперь тебя все усиленно ищут. Нельзя больше ждать. Нужно срочно собирать камни.
— Тогда отпусти Джикони. Саргон обещал помочь.
Самал посмотрел на меня как на полную дуру, но, видимо, смог удержать вертевшиеся на языке ругательные слова при себе. Но ненадолго.
— Твоя глупость заставляет меня пойти на крайние меры. Отныне будешь всегда под присмотром. Я приставлю тебе охрану, и эти стены ты не покинешь, пока я не разрешу, — сквозь зубы проговорил он и сразу же вышел, не понимая, как сильно меня обидел.
Вытерев покатившуюся слезу, я запрокинула голову в надежде не дать себе разреветься, и тут же услышала, как кто-то тихонько заскребся в дверь.
— Вижу, что и тебе от отца досталось. Я карту принёс, — протянул свёрток Суфьян.
Развернув её на столе, он показал мне, где находится загородный дом его матери. И я тут же, взяв за руку мальчишку, переместила нас на территорию особняка. От низкого уровня магии меня покачнуло, и я поспешила опуститься на землю в предчувствии обморока. И тут до меня дошло, что Самал специально опустошает меня, чтобы ничего не досталось Красноглазому.
— Ты иди, а я тут на лужайке посижу немного и потом приду за тобой, — шепнула я Суфьяну, видя, как ему не терпелось бежать к дому.
Пусть я подготовилась и тепло оделась, но для сидения на снегу мои трикотажные брюки были не предназначены. Почувствовав, как промокла ткань, я предприняла попытку подняться, но сил не хватило, и я грустно рассмеялась очередному своему глупому поступку. Суфьян мог бы и подождать, но с другой стороны, если Самал осуществит свои угрозы, то я стану настоящей птичкой в золотой клетке, и тогда не смогла бы порадовать ребёнка. Глядя на то, как быстро убежал мальчишка, я предприняла ещё одну попытку подняться. Оперлась на руки, но они подогнулись, и я упала лицом в снег. Перед глазами всё поплыло, и я тут же отключилась. Проснулась от резкого запаха аммиака. Мужчина водил платком перед моим носом.
— Очнулась? — раздался женский голос откуда-то сбоку. — Можете идти, спасибо, — обратилась она к лекарю, и он, поставив бутылёк в чемоданчик, быстро покинул нас.
— Где Суфьян? — спросила я, беспокоясь, как всегда, не о себе.