Потомок царицы 3

Спустившись вниз, я был рад приготовленному завтраку от Йенте и, согнувшись над тарелкой, я принялся ножом тыкать в яйца-пашот. Увиденная бойня меня не отпускала. Мне было плохо, и тут я посмотрел на свой узор. Ну да. Я давно не получал от Аши подзарядки. Может, пока Лами не вернулась, смотаться в деревню? Пожалуй, так и поступлю. С этими мыслями я быстро закончил свой завтрак, принял душ и переместился к дому Юрта Каулиньша. Помня прошлое падение от встречи с куполом, я выбрал точку перехода подальше от забора. И правильно сделал, потому что возле калитки стоял Хранитель Красного Камня и настороженно смотрел на меня. «Ему-то что тут надо?» — удивился я, не спеша делать первый шаг. Тот тоже не торопился со мной здороваться. За оградой лаяли собаки и тем самым оповестили хозяев о незваных гостях. Услышав, как хлопнула дверь я шагнул в сторону забора и Хранитель тут же исчез. Спрашивается, и чего приходил? Не понимая его действий, я приблизился к калитке, одновременно наблюдая, как она открывается и оттуда появляется детская голова.

— Ты почему чужим людям дверь открываешь? — спросил я, глядя на пацанёнка.

— А чего нам бояться? Ты к Аше пришёл? — спросил он, открывая шире дверь.

— Да, к ней. А родители где?

— Уехали на рынок. Сестре приданое покупать.

— В каком веке вы живёте? — усмехнулся я, заходя во двор.

Про какую он сестру говорит? Про Ашу, что ли? Ей, что ли, Балодис тряпья не может купить, раз деревня её одеждой снабжает.

— Аша, к тебе пришли, — заголосил пацан, и я понял, что она не в доме.

Так и есть. Из сарая вышла.. Твою ж мать!.. Та самая Замарашка, которую я видел в первый день нашего знакомства. Только хуже. В старом полудырявом тулупе и каких-то широченных коричневых штанах с вытянутыми коленками, а на ногах — резиновые калоши. На голове — шерстяной платок, измазанный в навозе и с прилипшими перьями. У меня никак не вязался нынешний образ с той девушкой, что была на фотографиях в газетах.

— Доброе утро, господин Хаас, — поздоровалась она, таща за собой какой-то мешок.

Оставив его у стены сарая, она вернулась обратно и снова вышла, держа в руках корзинку с яйцами и чашку с молоком. От омерзения меня передернуло. Увидев мою брезгливую реакцию, она закатила глаза и, ничего не говоря, прошла мимо, направляясь в дом.

Поднявшись на крыльцо, она попыталась открыть дверь ногой, так как руки были заняты, но малец плотно её закрыл, и она, замешкавшись, стала наклоняться, чтобы поставить корзинку на пол. Тогда я быстро перепрыгнул ступени и дёрнул ручку, пропуская «даму» вперёд.

— Спасибо, — ответила она, но не спешила зайти. — Если так противно, можете подождать здесь. Я помою руки и, пожалуй, переоденусь.

— Помыть руки достаточно, — зачем-то ляпнул я.

Аша тяжко вздохнула и, нырнув под моей рукой, зашла в дом. Скинув грязные калоши, она явила свету полосатые шерстяные носки с дыркой на пятке и, пристроив корзинку с чашкой, скинула с себя тулуп, скрывавший под собой клетчатую широченную рубаху, наверное, снятую с Юрта. «Что бы сейчас сказала Лами, глядя на такую невесту архимага», — подумал я, снимая свои ботинки. Не зная, куда мне себя деть, прошёл в гостиную. Через минут десять Аша спустилась со второго этажа в домашнем платье простого кроя. На ногах были шерстяные носки, но уже другие и хотя бы целые.

— Руки три раза помыла, — сказала она, вытянув их перед моим лицом.

— Под ногтями грязь осталась, — снова не удержался я, и её возмущение на лице вызвало у меня улыбку.

А оказывается, она и правда милая. Особенно когда сердится.

— Как хотите, можете возвращаться домой и ждать, когда я вернусь в академию. У меня ещё три дня каникул, — спрятала она руки за спину.

— Я пошутил, — произнес я, опускаясь на колено, чтобы быть с ней примерно на одном уровне глаз.

Показав ей свой бледный узор, заметил, как она смутилась. Неужели она до сих пор по мне сохнет? У меня сейчас из-за низкого уровня магии даже в глазах огня нет. Аша медленно вложила свою маленькую ладонь мне в руку, и я почувствовал тепло, дарящее наслаждение. Было очень приятно, и я даже сравнил бы это чувство с ласками моей несравненной жены, и, задумавшись об этом, прикрыл глаза. И тут вспомнил про Онгона Биргера.

— Зачем сюда приходил Хранитель Красного Камня? — спросил я, открывая глаза.

По удивленному лицу Аши я понял, что она не знала об этом. Тогда я рассказал о том, что видел его у калитки. Она, выдернув руку из моего захвата, густо покраснела. Что это была за реакция, я не понял. Она так среагировала на меня или всё же у них что-то есть? Какой-то ревностный червяк загрыз мое яблоко сомнений. Мне было приятно знать, что я ей нравлюсь, но никак не ожидал, что помимо Балодиса она крутит шашни с другим мужчиной, тем более огневиком. Тут я вспомнил слова Красного Камня о том, что меня хотят заменить, и тот момент, когда Биргер её собирался отыметь. Так тогда у них что-то было? Или нет? Она вроде не напугана от того, что он ошивается поблизости. Что, мать их, тут происходит? И почему меня это сейчас волнует?

— Вам пора, — отвернувшись, произнесла она, и я был вынужден согласиться.

Поднявшись, я вынул портальный камень из кармана и только собрался уходить, как вспомнил фамилию, написанную в книге.

— Как звали твоего отца?

— Настоящее имя или под каким скрывался? — уточнила она, явно заинтересовавшись вопросом.

— И то, и другое, — ответил я, ощущая странное воздействие.

Мне не хотелось от неё уходить.

— Арефхолд Кирмат, а потом Ареф Юстиниан. А что?

Я тут же сопоставил всё и решил ничего не таить.

— Я видел, как дроу убил твоего деда, царевича Василида, когда Арефхолду было лет семь, — ответил я, найдя причину, по которой я могу побыть с ней ещё немного.

Приглашая её присесть на диван, я принялся рассказывать о видениях и, закончив свои сказочные истории, попросил узнать об этом у Камней. Из всего услышанного её больше всего впечатлило то, что я дважды вмазал по лицу Биргеру. И её странная реакция на Хранителя меня снова насторожила. Лезть в чужую личную жизнь я не желал, но это было как-то несправедливо по отношению к Балодису. Он её замуж берёт, а она зажигает с другим? Никогда не любил таких ветреных девиц. От этих мыслей я немного пришёл в себя и, сбросив странное наваждение, быстро попрощался и ушёл домой.

Оказавшись вдали от неё, мне сразу полегчало. Скорее всего, магия привязки через печать так влияет, но неужели остальные тоже самое испытывают? Мои мысленные стенания прервала вернувшаяся Лами, и я был очень рад своей любимой жене.