Страница 14 из 74
Глава 3
Аша
Ужин у Майги прошёл великолепно, не считая неудачного моего появления. Жена у Тэуна замечательная. Если бы с моей стороны не было некой неловкости из-за моих прежних чувств к её мужу, то, возможно, мы могли бы даже подружиться. И если бы я знала о ней чуть раньше, то у меня и в мыслях не было бы влюбляться в её парня. Но что было, то было.
Покинув дом полковника, мы вернулись с Моурном в мою комнату. Много чего теперь знающий о моей жизни дроу попытался предупредить об истинных мыслях Тэуна по отношению ко мне, но мне и так об этом давно известно. Поэтому попросила дядю ничего не предпринимать и оставить мага в покое. У него своя жизнь, и мне в ней нет места.
Поговорив с ним о моих отмеченных, он рассказал о пространственном мешке, в который я могу убирать предметы, но я никак не могла сообразить, как его активировать. Тогда он предложил воспользоваться моим старым вариантом с лесным домом. Это, оказывается, и есть моё подпространство. Повертев в руках книгу, что дал мне дядя, я представила, как зашла в домик и положила её на стол. Открыв глаза, я обнаружила, что книги в руках нет. От радости я принялась закидывать туда другие предметы, лежащие на столе, не ожидая, как быстро о нашем возвращении узнает Самал, и своим громким стуком в дверь он прервёт моё обучение. Вчера, после встречи с господином Готтардом, я попросила его не нарушать мои личные границы и не появляться в комнате без разрешения. Сказала, что я ещё не готова к серьезному разговору, и пообещала сообщить, когда на него решусь. Так вот, глянув на Моурна, я мысленно попросила поддержки, чтобы не оставлял меня с Самалом наедине, но тот покачал головой и сбежал. На повторный стук пришлось открыть дверь и впустить опять чем-то недовольного мужчину.
— Как прошёл ужин? — спросил он, цепко оглядывая меня.
— Прекрасно. Познакомила с ними Моурна.
Услышав о том, что я была в компании с дроу, Самал немного смягчился.
— Давай поговорим? Хочу понять, по какому именно поводу ты на меня сердишься.
— Может, дело и не в тебе. Просто дай мне самой разобраться. Не дави на меня. Дай свободы.
— Не могу себе это позволить. Тебе опасно давать свободу. Ты непредсказуема, и я боюсь тебя потерять.
— Вот опять ты на меня давишь. Обещаю, ни в какую авантюру я не полезу. Буду спокойно учиться, а ты занимайся всем тем, что наметил на ближайший год. Единственное попрошу: организуй встречу с господином Бекдияром и разреши Хоку вернуться в академию.
— Х-хорошо, — выдохнул он, явно переступая через свои какие-то принципы.
Выпроводив ректора, я выдохнула от облегчения. Неужели я снова принадлежу себе? Наконец-то по вечерам я могу заниматься всем тем, что сама захочу, и в полном одиночестве! Первым делом я набрала в ванную горячей воды и добавила большое количество ароматной розовой пены. С наслаждением погрузилась в это пышное облако и, расслабившись, прикрыла глаза.
— Что ты сделала с моим Хранителем? — раздался над головой голос Эдана.
— А что с ним случилось? — спросила я, приоткрыв глаза.
Я продолжала лежать в ванной, посреди абсолютно пустого помещения с белыми стенами, а Эдан, наклонившись надо мной, подхватил немного пены и дунул её мне на лицо. Пришлось вынуть руку из воды и умыться. Лежать голой, пусть даже перед Камнем, мне было совсем некомфортно, но благодаря густой пене я могла позволить себе остаться в той же позе.
— Он перестал участвовать в моих развлечениях, — выпрямился он и сел на бортик.
— Это те развлечения, где присутствуют девушки? — спросила я, ощущая некое удовлетворение.
— И не только. У него и так беда с головой, а тут ещё ты.
— У меня тоже беда с головой, и что ты хочешь от меня?
— Узнать, когда придёте за мной.
— Не скоро, так что можешь спокойно развлекаться.
— Уже не так интересно, потому что Онгон теперь мне не принадлежит. Что ты с ним сделала? Он закрылся, и я не могу прочитать его.
— Поцеловала, — призналась я, не видя смысла что-либо скрывать.
— И всё? — удивился он и снова полез рукой к моей пене.
— Этого мало?
— Для тебя, наверное, много, но его я понять не могу.
— Ты когда-нибудь любил? — спросила я, пытаясь понять, всегда ли он был таким бабником.
— Любил. Целых пять лет. Гамиру. Её все любили, кто был рядом. Это было её даром или проклятьем.
— Не все, раз убили.
— Те, кто всё это затеял, не были близки с ней. Жили далеко и не общались. Зависть, алчность, жажда править гнали их далеко от дворца, что позволило осуществить задуманное. Если бы Гайсар попал под её влияние, то ничего этого не было. Вот и ты способна влюбить в себя кого угодно.
— Ну, нет, — рассмеялась я, вспоминая Тэуна.
— Ты пока ещё не осознаёшь своей силы.
— А если мне этого не нужно? Как мне сделать так, чтобы человек разлюбил? — спросила я в надежде узнать, как отвадить от себя Самала.
— Чувства — это тебе не шутки, — стряхнул он пену с рук и встал, а я очнулась в своей ванной комнате.
Ну вот, что-то новенькое. Теперь меня можно обвинять ещё и в любовных чарах. Ладно, понаставила печатей, привязывая к себе людей, так ещё я, оказывается, способна сводить с ума мужчин. Надо быть осторожнее. Видать, судьба моя — быть с Самалом до гробовой доски. Хотела взаимных чувств? Обойдёшься! Ни один мужчина сам по себе меня не полюбит. Это всё дурацкая магия. Всё наслаждение от принятия ванны тут же испарилось. Быстро ополоснувшись, я накинула халат и, расположившись на кровати, взяла книгу, что задали нам изучить на грядущей неделе. «Канон врачебной науки» увлёк меня, и я ненадолго отвлеклась от грустных мыслей. Среди ночи проснулась от того, что Самал забрал из моих рук книгу и принялся развязывать халат. Вцепившись за махровый ворот, я отказалась так легко сдаваться его напору, но мужчина был настойчив. Раздел меня, завернул в одеяло и лёг рядом, беря в кольцо своих рук.
* * *
Время летит неумолимо, и вот сегодня настал тот день, когда адепты отмечают завершение учебного года традиционным зимним балом. Маруа всё утро читает мне нотации. Видите ли, к празднику нужно было готовиться заранее, и отсутствие подходящего платья её категорически не устраивало. Она вытряхнула весь мой гардероб на кровать и завыла в голос, не обнаружив ничего похожего на вечерний наряд, подходящий ректорской невесте.