Страница 10 из 74
От безделья я переделала всё, что можно было по хозяйству, и даже помогла сильно больным людям в деревне. Юрт под покровом ночи водил к ним. Естественно, чтобы они меня не узнали, я закрывала тканью лицо и закутывалась в наглухо закрывающий всё тело плащ с капюшоном. А ещё меня радовало общение с птицами и животными. В академическом зоопарке я не получала столько радости, как от здешних дворовых собак. Поработав прошлой ночью с тремя больными, утром резерв был снова полон, и мне пришлось попрощаться с семьей и переместиться вместе с Алеком в город. Я решила, что ему пора начать выполнять предначертанное. Заранее обговорив с ним план действий, он сразу же после перемещения пошел к Самалу, чтобы он перенёс его в общину оборотней. Алеку пора жить среди своих. Деревня и Роу — это хорошо, но он не для этого был рождён.
Добравшись наконец до кристалла связи с Моурном, я подала мысленный сигнал, чтобы он знал о моём намерении поговорить. Затем отправила вестник Майге и пообещала в течение часа к ней прийти. Глянув расписание, наметила два занятия после обеда и, собравшись духом, послала Самалу мысленную просьбу организовать встречу с господином Готтардом. Ответ поступил тут же. Он хотел выполнить мое желание сразу же, но я перенесла встречу на вечер. Этот диалог прошёл обыденно, словно ничего и не было.
Шагая к лекарскому крылу, я радовалась наступлению холодов, потому что могла скрыть лицо глубоким капюшоном. Не хотелось бы своими яркими глазами привлекать внимание адептов. В сестринской Табибы не оказалось, пришлось оставить для неё записку и, глянув на часы, поспешила к Агъяну. Тот обнаружился в своей лаборатории. При прикосновении к его ледяным рукам я щедро принялась делиться своим избытком. В моменте почувствовала даже какое-то наслаждение и заметила, как рисунок опять подрос. Он обвился ещё одним кольцом вокруг пальца. Агъян тоже разомлел, и даже его кожа потеплела. Он крепко держал мои руки, наглаживая большими пальцами мерцающие узоры. Я не торопилась, наблюдая за тем, как ему было в данный момент приятно. Даже его чёрные вены слегка побледнели, и как только он отпустил меня, я от нахлынувших радостных чувств обняла его и, чмокнув в подбородок, переместилась к Майге. Не знаю, что на меня нашло, ведь я могла раньше так сделать только Алеку в моменты радости, но, видимо, я настолько привыкла к постоянной его близости и помощи, что стала воспринимать его как брата. Особенно после нашей беседы в деревне. На губах моих была блаженная улыбка, и, увидев меня в хорошем настроении, Майга тоже улыбнулась. Расположившись на диване, я тут же принялась осматривать счастливую женщину и с особой теплотой подпитала малыша.
— Мальчишка будет, — ещё шире улыбнулась я.
— Правда? Это отличная новость! Лент будет счастлив! — обрадовалась она, погладив животик.
— У меня сегодня ещё лекции, так что не смогу долго с вами побыть. И вот что еще вспомнила: я обещала Тэуну с Ламис ужин, может, у вас его устроим? У меня в комнате на всех места не хватит.
— Так в покоях у архимага.. а.. ну да, конечно, давайте у нас, — замялась она. — На сколько человек ориентироваться? Господин Балодис ведь будет? У вас с ним всё в порядке?
— Не знаю пока. Я его сегодня ещё не видела. Потом сообщите, на какой день решите, мне пора, — сбежала я от ненужных расспросов.
Посетив лекцию и практическое занятие по лекарскому делу, я с непривычки даже устала. Добравшись до комнаты, хотелось принять душ и прилечь, чтобы отдохнуть перед встречей с архимагом Готтардом, но возле двери меня ожидала Джикони. Пригласив её войти, я тут же принялась раздеваться.
— Мне нужна твоя кровь, — сказала она вместо приветствия.
— Не удивила. Всегда думала, что ты кровожадная.
— Не мне, а Саргону.
— Кому? Красноглазому, что ли?
Джикони кивнула и вальяжно развалилась в кресле. Она оценивающе оглядела мою фигуру в нижнем белье и лениво перевела взгляд на книжный шкаф.
— Для чего ему моя кровь? — спросила я, не дождавшись продолжения.
— Чтобы обрести человеческий вид и выйти из подпространства.
— Чтобы нас всех порешить? — усмехнулась я, отправляясь в ванную.
Наспех освежившись, я замоталась в полотенце и вышла, обнаружив Джикони на том же месте.
— Я люблю его. Он обещал никого не убивать.
— А не слишком ли ты быстро влюбилась?
— Он мой истинный, — злобно сверкнула она своими красными глазами.
— И я должна в это поверить? Он-то тоже тебя таковой считает? Или это ты решила за него?
Джикони, цокнув языком, закатила глаза и, поднявшись с кресла, принялась расстёгивать блузку. Повернувшись спиной, она спустила её с плеч, и перед моим взором предстала чёрная татуировка в виде цветка с короной. Она была расположена ровно посередине между лопаток. Я ещё больше засомневалась. Может, этот рисунок у неё уже был, ведь раздетой я её никогда не видела.
— Не веришь, — вздохнула она, застёгивая обратно мелкие пуговички.
— А ты поставь себя на моё место. Изначально Мать-прародительница его для чего-то заточила в плен, а ты хочешь его освободить. Скажи ещё, что он само очарование и ни в чём не виноват.
— Виноват. Но это было давно. Сейчас его всё это не интересует.
Я расхохоталась, чем разозлила дроу. Она оскалилась, показывая свои клыки, и, хлопнув дверью, оставила меня с мыслями о новой проблеме. Задумавшись, я легла на кровать немного отдохнуть и незаметно уснула.
— До тебя было не добраться, — раздался в кромешной темноте хриплый голос.
— Вы что, издеваетесь? Ни минуты покоя! — воскликнула я, затягивая потуже на груди полотенце.
— Моя крошка тебе уже сказала?
— Про кровь? Конечно, сказала. Я ведь и существую, чтобы всем всё раздавать. Одному тело, другому кровь, — разозлилась я.
— Полегче, милая, — почувствовала я тёплое дыхание на шее.
— Я тебе не милая, — провела ладонью по возникшим мурашкам.
— Мне нужна добровольно отданная кровь, поэтому ты ещё жива. Лучше будет нам с тобой подружиться.
— Прекрасно. Одновременно угрожаешь и пытаешься договориться.
— Я учусь быть добрым.
— Ты ведь брал у меня кровь в прошлый раз, и я вроде бы была не против. Что изменилось?
— Я должен быть в теле некроманта, и в тот первый раз ты была против.
— Зачем тебе это? Давай лучше отправим тебя обратно. Где твой дом?
Красноглазый рассмеялся, обдавая мою макушку горячим воздухом.
— Нет у меня дома. Мои приспешники сдохли уже давно без меня. Нужно новых создавать. Но если мы договоримся, то я пойду тебе на некоторые уступки.