Страница 84 из 85
— Четвёртый дом с левого края и есть дом госпожи Брунс, — указав пальцем, сказал Алек и шагнул в том направлении.
Приближаясь к калитке, я почувствовала волнение. Какая она? Одно дело переброситься несколькими вестниками, а тут живое общение всё-таки. Но женщина, которая встретила нас с широкой улыбкой, оказалась и вправду очень доброй. Она обняла Алека как родного и слегка замялась, не зная, как поприветствовать меня. Тогда я протянула руку, не зная даже, отчего возникло такое желание, как будто она сама по себе захотела прикоснуться к женщине. Когда мы прикоснулись друг к другу, моя печать снова дала о себе знать. Я почувствовала, как тысячи маленьких иголочек стали колоть её, и я, одернув руку, посмотрела на свою ладонь. В центре круга появился какой-то знак. Женщина тоже удивленно смотрела на свою ладонь, потому что похожий рисунок стал проявляться у неё, но был он такой же красный, как у Самала.
«Неужели это и вправду я ставлю печати?» — испугалась я и посмотрела на ошарашенную женщину. Та непонимающе смотрела на меня, а потом перевела взгляд на ничего не понимающего Алека.
— К-какой у в-вас дар? — почему-то заикаясь, спросила я.
— Земля, — ответила она и снова посмотрела на свою руку.
Ну, делааааа.. вот он, мой маг земли. Значит так! Воздух — это Самал. Земля — это госпожа Брунс. Остается понять, кто моя Вода и Огонь, потому что её племянник им быть не может. Я точно помню, как я отдавала ему кристалл, и он дотронулся до моих пальцев. И ничего не произошло. Значит, Камень что-то напутал, сказав, что мой Огонь у меня в сердце. Ладно, разберемся с этим позже, а сейчас нужно успокоить женщину, поэтому надо звать на помощь ректора. Он сможет нормально объяснить, почему у неё появился этот знак, о чём я ей и поведала. Та как-то спокойно отнеслась к этому, рассказав, что господин Балодис был уже у неё, и они неплохо пообщались. Дом у Майги был красивым. На стенах цветочные обои, на полу ковры, повсюду цветы и различные фигурки животных. К Вафе она отнеслась настороженно. Спросила, не наделает ли птица ей пятен, и мне пришлось выпустить её на улицу.
— У меня есть три кота: Франциск, Милдорн и Корнерн, но они живут во флигеле. В дом я их не пускаю из-за шерсти, — вдруг сказала она, когда я остановилась возле картины, на которой был изображен жирный рыжий кот с длинными усами. — Это как раз Франциск, — улыбнувшись, сказала она и предложила нам послушать, как она играет на фортепиано.
Сев на мягчайший диван, я с интересом разглядывала то, как женщина сначала изящно садилась за музыкальный инструмент и как плавно она стала перебирать пальцами, заставляя издавать чудесные звуки этот большой ящик. Никогда не видела ничего подобного и не слышала. Алек, похоже, уже привыкший к этому, сидел со скучающим видом. Доиграв чудесную мелодию, она посмотрела на меня в ожидании чего-то. И тогда Алек, ткнув меня в бок, шепнул, что нужно похлопать, и показал как. Как только я выполнила странные действия, женщина улыбнулась и предложила нам выпить по чашке чая. Вечно голодный Алек был как у себя дома, он тут же встал и потащил меня в другую комнату.
Светлая мебель и белые стулья напомнили мне одну из комнат рыжего мага. Значит, действительно она богатая дама, и мы тут с Алеком явно не вписываемся. От осознания пропасти между нами мне стало некомфортно, но я, не подав вида, послушно села на стул, глядя, как хозяйка дома стала разливать чай по красивым белым кружкам. Поставив передо мной изысканное творение талантливых мастеров, я посмотрела на тонкие стенки и убедилась в своих мыслях. Точно такие же дорогущие кружки были у Рыжего. Опасаясь такого хрупкого фарфора, я осторожно пригубила чай, не чувствуя запаха, потому что руки стали еще сильнее дрожать от напряжения. Работая иголкой с ниткой, они так не дрожали, как сейчас. Алек, заметив моё состояние, молча встал и, открыв створку верхнего шкафчика, вынул обычную кружку в красный горошек и, перелив в неё содержимое моей чашки, убрал её от греха подальше. Майга удивленно посмотрела на это, но ничего не спросила. Поставила прозрачные, наверное, хрустальные вазочки с угощением посередине стола и села рядом с Алеком.
— Как хорошо, что вы сегодня пришли! Я ведь заказала ужин из ресторана, так что прошу остаться на ночь. Тем более прибудет Тэун. Он был на границе и вот, наконец, возвращается, — восторженно проговорила она.
А у меня печенье из рук выпало. Это что ж за невезение такое? Почему именно сегодня? Неужели всё опять подстроено магией, Камнем или самой Царицей? Что или кто там из них вертит мной, как хочет, устраивая все эти события и знакомства?
— А во сколько он прибудет? — спросила я, поднимая раскрошившееся печенье со стола.
— Обещал к восьми, — ответила она.
— Как жаль, но нам нужно будет сегодня домой вернуться.. — дальше срочную причину я не успела придумать, потому что Алек, не зная моего мотива, утвердительно заявил:
— Нам никуда не надо, и мы останемся. Путь не долгий, и тебе будет тяжело идти в темноте. Это я могу бегать в любое время суток, — заталкивая в рот очередную печенюшку, проговорил он.
«Ему лишь бы пожрать! Услышал, видите ли, о еде из ресторана!» — подумала я, скосив взгляд на женщину.
А та, как будто не слышала его, потому что снова смотрела на свою ладонь. Дальше время тянулось как-то странно. Я всё чаще смотрела на часы и пыталась придумать причину сбежать из этого, как мне показалось, душного дома. Майга была слишком хорошо воспитана, и в каждом движении виднелось её богатое происхождение. Перед глазами всё чаще всплывал рыжий маг. Почему тут так нравится Алику, я не понимала. Благо, была хорошая погода, и мы вышли в придомовой сад. В тени большого дерева я увидела расстеленное одеяло и поспешила сесть на него, сняв наконец-то жаркие ботинки. Алек принёс нам охлаждённый морс в графине и разлил по стаканам. Майга так нежно смотрела на моего оборотня, что мне становилось не по себе. А как она с ним ласково разговаривала: «Дорогой, принеси, пожалуйста, подушки. Милый, тебе не жарко? Хороший мой, а может, во что-нибудь поиграем? О, как здорово у тебя получается! Ты такой умничка! У тебя такое красивое лицо, так и хочется нарисовать! Принеси, пожалуйста, краски».. и так далее. Алек бегал у неё на побегушках, и меня стало это раздражать. Захотелось уйти уже даже и не из-за мага. Пока я, так насупившись, сидела в тени дерева на расстеленном пледе с подушками, Алек позировал Майге, а та рисовала его портрет.
— Где моя любимая тётушка? — услышала я знакомый голос, и сердце моё пропустило удар.