Страница 2 из 31
С Сашкой мы вместе учились в школе. Сашка Мухин! Представить не могла, в какого солидного мужчину превратится этот шалопай. Школьные годы чудесные… С возрастом мы все меньше вспоминаем о них и своих одноклассниках.
Но Сашка — это другое. Я была влюблена в него класса с пятого. Да и не только я. Не могу сказать, что он был красавцем, но в Саше было то, чего не было у других наших мальчишек. Какой-то свой непонятный, немного хулиганский шарм. Шутник, балагур. С ним было легко и интересно в любой компании. И ещё у Сашки не было врагов. Ему не завидовали, его любили просто за то, что он был таким. И сейчас, через столько лет, мы наконец-то увидимся!
В школе я училась довольно неплохо и рассчитывала легко поступить в институт. Предпочтений особых не было, но родители настаивали на юридическом или хотя бы педагогическом образовании. Я выбрала юридический. Поступила сразу же… И, спрашивается, зачем? Чтобы, в конце концов, понять, что это не моё. Пять лет я старательно зубрила теорию, историю, правовые дисциплины и процессуальные науки, в то время как другие жили своей счастливой студенческой жизнью: с весёлыми тусовками, пьянками, бурными романами и прочими свободными от занудных рамок радостями.
Что в итоге? Диплом и нудная должность в одной серенькой фирмочке нашего города. Частые командировки, бзики начальства, кипы бумаг и никакой личной жизни.
Сейчас мне сорок четыре года. У меня нет семьи, друзей. Вообще ничего нет, кроме зарплаты два раза в месяц. Но есть абсолютно четкое желание послать ко всем чертям эту юридическую контору и всё, что с ней связано. Хочу, наконец, сама решить, что и как делать дальше. Делать то, что мне нравится, а не то, что хотят от меня другие.
Просто удивительно, что в тот момент, когда я стояла на распутье своей судьбы, появился Сашка Мухин. Наверное, единственный мужчина, которого я помнила и не могла разлюбить, вспоминая, как самое лучшее за все эти бездарно прожитые годы…
Блин! Идиотка! С тобой не пойми что случилось, а ты воспоминаниям предаёшься! Нашла время!
Моментально мысли от прошлого вернулись к настоящему. И всё-таки, почему и откуда такая тишина? А ведь была на улице, на переполненном людьми и машинами проспекте. Последнее, что помню — это жёлтый свет светофора. Или успел загореться зелёный?
Я очнулась от жуткой боли, пронзающей каждую клеточку моего тела. Она была настолько сильной и невыносимой, что просто хотелось выть.
— Как в мясорубке прокрутили, — подумала я, безуспешно пытаясь пошевелиться.
Даже открыть глаза не получалось. Оставалось лишь тупо лежать на спине, слушая шум бегущей рядом воды. Не знаю, сколько времени провела так, но боль постепенно начала отступать. И вместе с этим стали появляться досада и раздражение.
— Помогите! Люди! — прохрипела я.
Но мне никто не ответил, не схватил за руку и не попытался поднять. Неужели никому нет до меня никакого дела, и я так и останусь лежать на дороге одна в таком состоянии? А как же любовь к ближнему? Сострадание или что там ещё? Забыли! Ну и гады же вы, господа-товарищи!
Глава 2
С трудом открыв глаза, попыталась подняться, но не смогла. Тело не слушалось. К тому же сильно болел затылок. Ударилась не хило, только бы крови не было. Проведя рукой по голове и убедившись, что всё нормально, немного успокоилась. Но лежать промокшей на холодной и сырой земле совсем не весело. Так и заболеть недолго. Лечись потом от цистита или пневмонии.
А всё-таки, где я? Куда я попала? Может, нахожусь в коме? Или это сон? Кошмарный сон. Хотя заснуть посреди дороги после такого сильного удара вряд ли возможно. А если погибла? Авария с трагическим концом. Сейчас мне вручат арфу и отправят к апостолу Петру ждать своей очереди. Неожиданно…
Делаю ещё одну попытку подняться. В ладони впиваются острые мелкие камушки, а под ногти забивается жирная липкая грязь.
— Хорошо, что на маникюр записалась только на послезавтра. Хоть тут не поторопилась! — промелькнула дурацкая мысль в голове.
Да и фиг с ним! Сейчас бы разобраться, что происходит. Для начала осмотрелась. Не помню, чтобы раньше бывала в таких местах, но точно видела нечто похожее по телевизору и в ярких глянцевых журналах. Таинственная красота, аж дух захватывает! Если бы ещё не эта боль, решила бы, что в сказку попала.
Удивительно, но я оказалась в большом ущелье с отвесными скальными стенами, поросшими мхом и лишайником. Кое-где из расщелин струилась вода, образуя водопадики, питающие быстрый ручей с кристально чистой водой. Листья папоротника, кустарник и незнакомые мне растения маленькими островками дополняли эту картину.
Задираю голову, стараясь не упасть, и вижу, как ветер раскачивает кроны огромных деревьев на фоне неба, синеющего длинной узкой лентой между каменными стенами ущелья. Вокруг полумрак. Солнечный свет неохотно проникает сюда.
Всё. Начинаю замерзать. Стучу зубами и чувствую, как мурашки наперегонки разбегаются по телу.
Где моя куртка? Нет её. Зато откуда-то взялась странная одежда, явно не моего привычного фасончика. Рассматриваю себя повнимательнее. Если не ошибаюсь, то на мне сейчас длинное платье из грубой ткани тёмно-синего цвета. Шерстяное, но на кашемир не похоже. Скорее всего, это габардин или даже сукно. Коричневый, почти чёрный корсаж на шнуровке из более плотной, чем у платья, материи непривычно сдавливает рёбра.
Под платьем ещё что-то, очень напоминающее льняную, а возможно, и шелковую рубаху, с длинными, ниже локтя, рукавами и открытой шеей.
Всё в ужасном состоянии. Я выглядела как бомжиха в этой грязной, местами порванной одежде. Под ворохом мокрых юбок удалось разглядеть винтажные ботиночки, сделанные из весьма странной коричневой кожи.
Рядом со мной валялись длинный палантин интересной вязки и расстёгнутая брошь. Дотянувшись до украшения и слегка очистив от налипшей грязи, я стала разглядывать эту удивительную вещицу.
Круглый веночек с металлическими бусиноками окаймлял большой кусок янтаря. Металл броши похож на потемневшее от времени серебро. Сами бусины круглые, но отличаются друг от друга размером.
Янтарь же глубокого медового цвета с тёмными и светлыми вкраплениями. Обработали его явно не человеческие руки, а морская вода, за миллионы лет придав смоле неповторимую форму.