Страница 32 из 36
Дома нас встречает Даша. Она врывается в прихожую, едва заслышав звук ключа, и тараторит про соседкиных кошек. Потом замечает моё заплаканное лицо и замирает:
— Тётя Света, вы плакали?
— Это хорошие слёзы, Даш.
— Правда?
— Правда.
Она переводит взгляд на Дмитрия, и он кивает. Тогда она снова смотрит на меня и видит кольцо. У неё расширяются глаза, и она взвизгивает так, что Барсик с перепугу слетает с подоконника:
— Вы женитесь?!
— Да, — отвечаю я.
Даша бросается ко мне, обхватывает за талию, утыкается лицом в мой свитер. Я глажу её по голове, перебираю тонкие волосы с выбившимся вихром, и думаю: вот так и выглядит счастье. Маленькая девочка, прижавшаяся к тебе. Мужчина, который смотрит на вас обеих с любовью. Квартира, которая стала домом.
— Тётя Света теперь будет моей мамой? — спрашивает Даша, поднимая голову.
— Если ты захочешь, — отвечаю я.
— Захочу.
Мы стоим втроём посреди прихожей, обнявшись, и я думаю о том, как странно устроена жизнь. Чтобы обрести всё это, мне нужно было потерять прежнюю жизнь. Пройти через боль, через развод, через страх. И каждый шаг того пути был оправдан. Потому что он привёл меня сюда — на этот мост, в этот день, в эту семью.
Вечером, когда Даша заснула, мы с Дмитрием сидим на кухне и пьём чай. Кольцо поблёскивает на моём пальце в свете лампы. Я всё ещё не могу привыкнуть к нему — и, наверное, не привыкну никогда. Оно как обещание, которое всегда со мной.
— Спасибо тебе, — говорю я.
— Мне-то за что?
— За то, что выбрал меня. За то, что подождал, пока я буду готова. За Дашу. За всё.
— Это не «спасибо», — он качает головой. — Это само собой. Ты — моя семья. И я тебя люблю.
— Я тебя тоже.
Мы сидим на кухне, за окном темнеет, и где-то далеко, на старом деревянном мосту, вода всё так же журчит под замшелыми опорами. А здесь, в городе, в нашей квартире, начинается новая глава.