Страница 5 из 15
55 День Церемонии
«Я не хочу её! Я не буду её метить!»
После этих слов Блейк получил резкую пощёчину. Его отец был вне себя от ярости: сын продолжал говорить о Доун, находясь всего в шаге от виселицы, а его пара могла лишь плакать, глядя на ссору между сыном и мужем.
«Если бы у меня был другой сын, я бы без колебаний убил тебя собственными руками за тот позор и всё остальное, через что ты заставил пройти нашу семью!» – затем Джейсон прорычал Аве. – «Заткнись! Перестань плакать!»
Звук её бесконечных рыданий раздражал его, ведь она плакала уже несколько часов, и он был в бешенстве, потому что это было всё, на что она способна!
«Если бы ты его не баловала, этого бы не случилось! Если бы ты тогда рассказала мне, что произошло, и не позволила ему уйти, мы бы не оказались в такой ситуации! Это и твоя вина тоже!» – гневно прорычал Джейсон своей паре. – «А ты! – он снова обратил внимание на сына. – Завтра ты вернёшься со мной в стаю Лунного света, и после того, как она родит, ты её пометишь! Этому нет оправданий!»
Из-за беременности Эмили был неподходящий момент, чтобы её метить, поскольку это могло вызвать осложнения. У неё мог случиться выкидыш, а сам этот акт угрожал бы и её жизни.
Поэтому процесс нанесения метки должен был состояться после родов, но сначала они собирались провести церемонию в стае Лунного света.
«Эта женщина не моя пара!»
«Эта женщина стала твоей парой с тех пор, как ты засунул в неё свой член!» – заорал Джейсон, даже не пытаясь подобрать слова получше, швыряя сыну в лицо суровую реальность.
«Мы уезжаем завтра! – Джейсон подошёл к Аве. – Лучше присмотри за этим своим тупым сынком! Иначе я сам его убью!»
Ава подавила рыдания и кивнула. Она никогда не видела Джейсона таким разъярённым. Он совсем не думал о том, что говорит.
Все они собирались покинуть столицу, поскольку стало ясно, что после отзыва приглашения Тони их не ждут на королевской церемонии. Продлевая своё пребывание, они бы ничего не добились.
Альфа Тони был подавлен. У него не было возможности поговорить с Доун после суда, потому что она сразу же ушла, а он не мог даже приблизиться к ней.
А теперь, когда Эмили знала их с Джулией самую тёмную и постыдную тайну, он хотел услать её как можно дальше от своей дочери, потому что был бы обречён, если бы Доун узнала правду.
Она никогда не простит его за то, что он сделал с ней и её матерью…
«Я могу чем-нибудь помочь?» – спросила Джулия, подходя к Тони. В последнее время их отношения были очень напряжёнными, и она хотела их наладить. – «Ты не виноват, что тебя не пригласили. Доун очень неблагодарная, нам без неё будет только лучше».
Тони не мог поверить своим ушам. Он так сильно оттолкнул Джулию, что та пошатнулась и чуть не упала, но вовремя успела схватиться за край стола, чтобы удержаться на ногах.
«Ещё раз скажешь плохо о моей дочери, и я заставлю тебя отказаться от роли луны».
Джулия ахнула, поражённая его словами и серьёзностью в голосе. «Ты не можешь этого сделать».
«Могу. Не заставляй меня доказывать свои слова».
Сказав это, Тони вышел из комнаты. Присутствие Джулии было удушающим, и это давало представление о том, что ждало в будущем Эмили и Блейка: двух людей, которые ненавидели друг друга, но были связаны узами пары.
На следующий день все они вернулись в стаю Лунного света, за исключением Тони, который решил ненадолго остаться в столице на тот случай, если Доун передумает и у него появится возможность ей всё объяснить.
Однако, к его сожалению, Доун была тверда в своём решении. В гостиницу так и не пришёл посыльный, чтобы позвать Тони на очередной вечерний чай.
Это был его последний шанс наладить отношения с дочерью, но он с треском его провалил.
==================
Наконец настал день церемонии. Все были очень взволнованы, они с нетерпением ждали этого дня, и не было ни души, кто не был бы занят, пытаясь следовать строгому расписанию.
Тем временем в своей комнате Доун была вся на нервах. Она не могла усидеть на месте и постоянно двигала руками, ногами или теребила всё, до чего могла дотронуться.
«Леди Доун, пожалуйста, прекратите. Вы испортите свой головной убор, если будете его трогать».
«Простите», – пробормотала Доун. Она и сама не знала, почему постоянно его трогает.
И тут у двери послышался шум. «Вам сюда нельзя!» – взвизгнула служанка, увидев прямо у входа Гамму Дариуса с бутылкой какого-то напитка в руках.
«Это приказ Альфы. Если хотите пожаловаться, идите и жалуйтесь ему», – ответил Дариус, чем заставил её замолчать, а затем вошёл в комнату. – «Ого, ты выглядишь просто восхитительно», – сделал он комплимент Доун.
«Спасибо», – сказала Доун, слегка усмехнувшись тому, как нарядился гамма, который обычно выглядел весьма просто.
«Я знаю, почему ты смеёшься, но надеюсь, ты не жалеешь, что твоей парой стал этот ворчливый альфа».
Одна из служанок упрекнула гамму за его неосторожные слова, но на самом деле им всем было жаль Доун, потому что они верили, что Зенит был именно таким, как о нём говорили: жестоким альфой с севера.
Доун стало интересно, кто распустил эти слухи.
«Что это?» – Доун указала на бутылку.
«Зенит велел мне доставить это для тебя».
«Он хочет, чтобы я напилась во время церемонии?» – нахмурилась Доун.