Страница 13 из 15
63 Священные узы истинной пары
* Первая жизнь Зенита ***
==========================
От лица Доун
==========================
«Не делай такое грустное лицо», – сказала Лира, погладив её по голове и поставив перед Доун маленький тортик. «С днём рождения».
Сегодня Доун исполнялось шестнадцать, но ей совсем не хотелось праздновать. Настроение было испорчено с самого утра, потому что Эмили снова вошла в её комнату и копалась в драгоценных вещах её матери. Она всей душой её ненавидела.
«Спасибо, Лира. Только ты помнишь о моём дне рождения». Доун улыбнулась целительнице. Она была ей как вторая мать.
«Не глупи, Блейк тоже помнит о твоём дне рождения. Он придёт отпраздновать с нами после тренировки». Лира подбодрила её.
С тех пор как семь месяцев назад её отца забрали в столицу, стаей управлял бета Джейсон. Этот страшный альфа приезжал сюда дважды в месяц, чтобы всё проверить.
Доун тоже не нравился этот альфа. Она пыталась расспросить его, но охрана вокруг него была невероятно плотной. Однажды она устроила истерику, и её немедленно выпроводили, но затем Джейсон запер её в комнате, пока альфа Зенит не покинул стаю.
Обычно альфа Зенит оставался на два-три дня, а это означало, что в эти дни Доун будет заперта в своей комнате.
Но и это было ещё не всё. Жизнь Доун стала ещё более несчастной, когда бета Джейсон решил, что Джулия и Эмили должны переехать в главный дом стаи – место, где жили альфа и его семья, – поскольку Доун жила там одна.
Несмотря на её протесты, бета Джейсон сказал, что ему виднее. Он управлял стаей, что также делало его опекуном Доун.
Прошло два месяца, и не проходило ни дня без ссор между Доун и этим дуэтом матери и дочери.
«Не грусти, твой отец скоро вернётся».
«Когда?» – Доун стиснула зубы. Она сдерживала слёзы, но было так трудно оставаться сильной, когда ты всего лишь шестнадцатилетняя девушка, чья жизнь перевернулась с ног на голову за считаные месяцы.
Доун смотрела на яркое небо за окном. Она хотела, чтобы разразилась буря, чтобы хотя бы небо соответствовало её настроению. Ей было неспокойно и тревожно, и она думала, что дело в Эмили, но, как оказалось, причина была совсем в другом…
Вскоре в комнату вошёл Блейк. Он тяжело дышал, его глаза затуманились, а со лба стекал пот. Он уставился на Доун, словно видел её впервые, и его губы произнесли священное слово.
«Пара».
Теперь для Доун всё встало на свои места, потому что это объясняло, почему ей с самого утра было не по себе. Она думала, что это из-за того, что Эмили снова ей досаждала, но, как оказалось, дело было совсем в другом.
«Не может быть…» – Доун затаила дыхание, её сердце колотилось в груди, и она увидела Блейка в новом свете.
Люди всегда говорили, что найти свою пару – лучшее чувство, которое только можно испытать, и Доун подумала, что они, должно быть, преуменьшали это чувство, потому что сейчас ощущение было сильнее всего, что она когда-либо испытывала.
«Ого… поздравляю…» – Лира была удивлена, но в то же время взволнована, потому что стала свидетельницей этого.
Тем временем Блейк и Доун видели только друг друга. Когда Блейк подошёл ближе, Доун встала, и по её коже пробежало щекочущее чувство, когда Блейк коснулся её и наклонился, чтобы завладеть её губами.
Доун почувствовала, что у неё перехватило дыхание, но она была не против. Это был её первый поцелуй, и она целовалась с человеком, с которым проведёт остаток своей жизни.
Она знала Блейка почти всю свою жизнь, и в прошлом их отцы пару раз поддразнивали их, говоря, что было бы здорово, если бы они оказались парой, и сегодня это случилось.
«Моя пара…» – сказал Блейк, глядя на свою прекрасную пару с обожанием в глазах. Он выглядел так, будто готов был боготворить землю, по которой она ходила.
Доун усмехнулась и обняла его.
Это был лучший подарок на шестнадцатилетие, который она только могла получить.
Слухи об этом разнеслись повсюду, ведь, в конце концов, Доун всё ещё была дочерью альфы. Люди поздравляли молодую пару с обретением друг друга и священной связи, которую могут иметь оборотни.
Впервые с тех пор, как Эмили распускала о ней гадкие слухи, люди относились к Доун хорошо. Доун не была общительной, в то время как Эмили подружилась почти со всеми в стае. Джулия также была известной красавицей в стае, но, к сожалению, Эмили не была так же красива, как её мать…
Можно с уверенностью сказать, что, когда новость об отношениях Блейка и Доун привлекла внимание всей стаи, Эмили не была счастлива. Она положила глаз на этого мужчину ещё в детстве, но у неё не было шанса сблизиться с Блейком из-за её статуса простой омеги.
Две недели после её дня рождения были для Доун чистым блаженством, потому что она обрела новое счастье с Блейком и больше не просто ждала новостей о своём отце из столицы каждый божий день.
Но ей следовало знать, что Эмили так просто это не оставит.
Однажды, вернувшись после прогулки с Блейком, она обнаружила, что её комната разгромлена. Не нужно было быть гением, чтобы догадаться, кто это сделал, и Доун пришла в ярость.
Комната Эмили находилась напротив её собственной, и оттуда, где она стояла, она чувствовала её мерзкий запах.
«Что? Чего тебе надо?!» – прорычала Эмили, когда Доун вошла в её комнату и злобно на неё уставилась. «Что? Злишься, потому что я немного попортила твою спальню? Даже не думай ничего делать, потому что я расскажу маме».
Однако Доун уже обратилась в своего зверя и бросилась на неё.