Страница 11 из 15
61 Церемония спаривания и мечения
На третий день церемонии у Зенита и Доун было не так много мероприятий, так как им нужно было готовиться к вечерней церемонии спаривания.
– Волнуешься? – спросила Карла, мягко улыбаясь ей.
Это была пожилая женщина, ответственная за всех горничных, слуг и омег во дворце. Она пришла сюда, чтобы лично встретиться с Доун и помочь унять её беспокойство.
– Немного, – ответила Доун, бросив взгляд на небо. Скоро наступит ночь, и церемония начнётся меньше чем через час. – Говорят, будет очень больно.
– Если расслабишься, будет не так больно.
Доун покраснела. – Нет… я имела в виду метку… процесс нанесения метки. – Затем она добавила слух, который слышала от людей в своей стае. – Во время этого процесса можно умереть.
Карла усмехнулась. – Не волнуйся, я уверена, Альфа Зенит будет с тобой предельно осторожен и нежен. Да. Будет больно, но Альфа Зенит знает, как облегчить боль.
Доун закусила нижнюю губу, но Карла взяла её за подбородок. – Не порти макияж. Альфа скоро будет здесь.
На Доун не было ничего экстравагантного. Можно было с уверенностью сказать, что на ней вообще мало что было, потому что эта тонкая ночная сорочка казалась почти прозрачной, и она чувствовала себя обнажённой.
Её тело бросило в жар, когда она услышала, как открылась дверь, и Карла откланялась. Пожилая женщина поприветствовала Зенита, а затем удалилась, забрав с собой всю охрану из этой зоны, чтобы дать им двоим необходимое уединение.
– Ты прекрасна, – сказал Зенит, подходя к ней и целуя её в губы.
– Правда?
– Что изменилось? Ты всегда отвечаешь на комплименты: «Я знаю».
Доун усмехнулась. – Может, я немного растеряла уверенность. – Процесс спаривания не будет отличаться от их прежних интимных встреч, это лишь следующий шаг. Да и Зенит прикасался к ней не в первый раз.
Он уже дал ей почувствовать, что произойдёт во время процесса спаривания.
– Глупости. – Зенит легонько покусывал её челюсть. – Тебе некомфортно?
– Я… я в порядке. Просто немного нервничаю. – Затем Доун поделилась с ним одним из своих страхов. – Говорят, во время нанесения метки можно умереть.
– Я не позволю, чтобы с тобой случилось что-то подобное, Доун. Будет больно, но обещаю, я облегчу боль, насколько это возможно. – Зенит поцеловал её ключицы. – Доверься мне.
Доун кивнула. – Я доверяю тебе…
Зенит поцеловал её в шею и помассировал затылок, помогая ей расслабиться, пока вёл её к кровати и укладывал.
– Ни о чём не думай, просто сосредоточься на мне, хорошо? – мягко сказал Зенит, и Доун кивнула, её глаза наполнились предвкушением. Он слышал её бешено колотящееся сердце и то, каким поверхностным было её дыхание. – Скажи мне остановиться, если почувствуешь дискомфорт, хорошо?
– Хорошо. – Доун прочистила горло, потому что внезапно почувствовала, как у неё пересохло во рту. Её голос прозвучал более хрипло, чем обычно.
– Хорошо… – Зенит поцеловал её в оба глаза и начал знакомые ласки, которые помогли Доун расслабиться. Поскольку она знала, что он будет делать дальше, его прикосновения не застали её врасплох.
Его пальцы вошли в неё, и он двигался очень медленно, что было для неё своего рода пыткой. Он пристально смотрел на неё, наблюдая, как его женщина извивается в удовольствии, а затем теряет контроль.
Доун тяжело дышала, она чувствовала лёгкое головокружение от оргазма, накрывшего её тело, но знала, что это ещё не конец, ведь ночь была впереди.
– В порядке?
– Да…
Зенит помог ей снять сорочку, делая это очень медленно, целуя каждый сантиметр её кожи, и Доун казалось, будто её тело в огне. В каждом его поцелуе она чувствовала его любовь и то, как безопасно ей было с ним. Это чувство вызывало привыкание. Ей хотелось, чтобы он прикасался к ней ещё…
Они оба застонали, когда Зенит расположился между ног Доун, и когда он начал двигаться, Доун ахнула.
– С-стой, остановись, пожалуйста… – всхлипнула Доун, было больно. Она чувствовала, как что-то огромное вторглось в её тело. Она не видела, но чувствовала, насколько он большой… он разорвёт её?
Зенит остановился. Он не двигался, хотя ему тоже было больно находиться в таком положении. Он помог ей расслабиться. Он поцеловал её в лоб и погладил по внутренней стороне бедра, чтобы унять боль.
Лишь когда Доун почувствовала себя лучше, она кивнула ему, разрешая продолжать.
Сначала Зенит двигался медленно, позволяя ей привыкнуть к нему, а когда Доун почувствовала себя комфортно, он ускорил темп, наполняя её.
Это чувство было таким странным для Доун, но не в плохом смысле. Она чувствовала напряжение в животе, и это ощущение было ошеломляющим. Она не знала, что делать, узел в её животе стягивался всё туже, казалось, он вот-вот лопнет.
Доун обвила руками шею Зенита, а ногами – его талию, пока он входил в неё всё сильнее и быстрее… она никогда раньше не испытывала такого, интенсивность этого ощущения была выше, чем она могла вынести.
– Зен… – всхлипнула Доун, кусая его за плечо, и это заставило Зенита потерять контроль. Он хотел быть с ней, владеть ею безраздельно. Зверь внутри него поднял свою уродливую голову, желая пометить свою пару.
Но время ещё не пришло…
– Отпусти себя, Доун… – прошептал Зенит ей на ухо, облизывая чувствительное место на её шее, где он собирался поставить метку. – Отпусти, любовь моя…
Впервые Доун почувствовала, как её тело разрывается на части, когда волны удовольствия ударили по ней с такой силой, что она не могла дышать, но затем пришла боль, когда Зенит вонзил зубы в её шею, метя её, пока она переживала свой оргазм.
Удовольствие и боль пронеслись по её венам.
Но в то же время это открыло правду о первой жизни Зенита…