Страница 5 из 17
5 Альфа-Зенит
Доун хотела, чтобы Эмили прекратила нести чушь. Она не понимала, что та пыталась ей сказать. Каждое слово, слетавшее с её губ, было полной чушью. Она ненавидела, когда та говорила о Блейке так, будто знала его целую вечность.
Эмили продолжала хвастаться, что Блейк уже согласился создать с ней пару, и от этого Доун хотелось закричать, чтобы та убиралась отсюда вон.
– О, я тебе уже рассказывала, как провела с ним ночь? Он был очень нежен. Не верь ему, когда он говорит, что ему не понравилось. Конечно же, ему очень понравилось, – затем Эмили многозначительно коснулась своего живота. – Иначе, как, по-твоему, я смогла бы выносить в своей утробе дитя нашей любви?
Доун закрыла глаза. Она мечтала оказаться где угодно, только не рядом с Эмили и её матерью.
– Ты ведь не держишь на меня зла, правда? – спросила Эмили своим приторно-сладким голосом. – В конце концов, мы сёстры. Нам нужно держаться вместе. И хотя я не смогу часто тебя навещать, ведь ты переезжаешь так далеко на север, мои молитвы всегда будут с тобой, – она хихикнула, как джокер.
Доун не могла понять, что за чушь извергала эта девица. Её голова была такой тяжёлой, и она не могла нормально дышать.
К счастью, в комнату вошёл её отец и застал там Эмили, но та, словно заправская актриса, сменила злобную улыбку на невинную, пытаясь вызвать у него сочувствие.
– Что ты здесь делаешь, Эмили? – сурово спросил Альфа Тони. Он велел ей не беспокоить Доун и запретил приближаться к ней, зная, сколько боли они с Блейком причинили его дочери, не говоря уже о том, что их отношения и так никогда не были хорошими. Она, должно быть, была последним человеком, которого хотела видеть его дочь, что было правдой.
– Прости, отец, я просто хотела проверить её состояние, я очень волнуюсь. Я чувствую себя ужасно виноватой за то, что сделала ей, – произнесла Эмили дрожащим голосом, а по её щекам потекли слёзы.
Тем временем Доун очень хотелось расцарапать её фальшивое лицо. Как можно было так легко играть чувствами других?
Уставшая Доун закрыла глаза и отключилась от их спора. Она почувствовала лёгкое удовлетворение, когда услышала, как отец отчитывает Эмили, прежде чем запретить ей снова приходить в её спальню, но всё же это не искупало того, как отец плохо обращался с ней все эти годы.
Она бы никогда не простила его так легко, а когда узнает, что ждёт её в тот момент, когда здоровье наконец поправится, то, возможно, не простит его уже никогда…
Прошло ещё два дня, прежде чем Доун наконец смогла встать с постели и набраться сил, чтобы снова ощущать окружающий мир.
– Ты в порядке, дорогая моя? – Тони был рядом с ней, когда услышал, что она проснулась и начала нормально есть, но то, что он увидел, было лишь тенью её самой. Его собственная дочь смотрела на него с такой ненавистью во взгляде.
– Держись от меня подальше, отец, – произнесла Доун глубоким и бессердечным тоном, встала с кровати и пошла в ванную, чтобы привести себя в порядок. Боль от разорванной связи значительно утихла, что позволило ей набраться сил для передвижения, поскольку ей больше не приходилось терпеть такую агонию.
И всё же, хоть Доун и ясно сказала отцу, что не хочет его здесь видеть, когда она закончила приводить себя в порядок, то обнаружила, что Альфа сидит на том же месте. Теперь он выглядел на десять лет старше.
– Доун, нам нужно поговорить, это срочное дело, – мрачно сказал Тони. Он не осмеливался посмотреть дочери в глаза, поэтому так низко опустил голову. Для альфы было очень странно вести себя подобным образом, если только у него не было неприятных новостей для его единственной дочери. Его собственной плоти и крови.
– Ты пытаешься объяснить мне смысл того, что сказала Эмили об Альфе с севера? – После того, как Эмили два дня назад пришла в её спальню, и Тони предостерёг её держаться подальше, её отец, должно быть, был очень наивен, раз думал, что эта злобная женщина послушается.
Не только Эмили, но даже Джулия пришла, чтобы поиздеваться над ней в самый тяжёлый момент её жизни и посыпать соль на раны, говоря, что она заслужила всю боль, которую ей пришлось вытерпеть, и даже больше.
– Ты собираешься отдать меня Альфе Зениту с севера? Отправишь меня в их земли, чтобы спасти эту стаю? – Доун всё ещё была уставшей после борьбы с такой сильной болью, но её голос был достаточно твёрдым и ясным, чтобы Тони услышал, сколько ненависти она к нему испытывает.
– Доун, я создал пару с Джулией, потому что у неё есть дочь примерно твоего возраста. Я могу отправить на север её дочь вместо тебя. Несмотря ни на что, ты всё ещё моя плоть и кровь, я ни за что не отправлю тебя в далёкие земли, к такому альфе, как Зенит. Я не могу так с тобой поступить.
– Но ты очень хорошо относишься к Эмили и Джулии, игнорируя меня.
– Прости, если ты думаешь, что я тебя игнорировал. Мне очень тяжело на тебя смотреть, потому что ты так похожа на свою мать. Я всё ещё люблю твою мать, Доун, ты должна это знать. Её смерть до сих пор причиняет мне боль, даже спустя столько времени.
– И тем не менее, ты ничего не делаешь, когда они плохо отзываются о моей матери! – сердито прорычала Доун. Что за бред пытается втереть ей отец?
Именно в этот момент кто-то открыл дверь, даже не постучав. Доун это так ненавидела.
– Твой бета сказал, что свиту Альфы Зенита заметили, они прибудут в течение двух часов. Тебе нужно подготовить её к встрече с Альфой, – сказала Джулия с ухмылкой на лице.
Доун не была уверена, о чём говорит её мачеха, это звучало как бессмыслица, но тот факт, что её отец почувствовал себя ещё более неловко, разожгло её интерес.
– Что значит подготовить меня? – Доун злобно сощурилась, глядя на другую женщину.
И вот, Джулия снова и снова доказывала, насколько она отвратительна, когда изображала из себя невинность. Она хлопнула в ладоши и воскликнула:
– Тони, ты ей ещё не рассказал об альфе Зените? – Джулия сияла, хотя и видела, в каком трудном положении оказался её пара. – Доун, ты целыми днями была в своей комнате, ты, должно быть, не в курсе, но твоя пара уже в пути сюда. Нет. Вообще-то, он уже здесь!
– Какая пара? – сощурилась Доун. Она посмотрела на отца, требуя объяснений.