Страница 11 из 17
11 Он не спросил разрешения
Выбрав Джулию своей избранной парой, он поклялся, что будет хорошо относиться к Эмили и считать её своей дочерью. И он сдержал своё слово, потому что у него были скрытые мотивы.
Но он увлёкся и забыл о том, что Доун тоже в нём нуждалась. Он был её отцом. Однако на неё было трудно даже смотреть, ведь она была вылитая мать. Его собственная дочь напоминала ему о его погибшей паре и о его провале как альфы, ведь он не смог её защитить.
Так что, хоть это и началось незаметно, со временем он стал неуклонно отдаляться от Доун.
Однако теперь, когда Доун больше не было с ним, он почувствовал, как его мир рушится. Ему было совершенно наплевать на Джулию и Эмили. Он даже не считал их семьёй.
И всё же Тони знал, что его предыдущее заявление было неуместным.
– Где твоя мать? – спросил Тони у Эмили, которая выглядела расстроенной. Она отвела взгляд, когда он заговорил с ней, показывая, что узнала об их ссоре.
У Джулии была привычка втягивать других в их ссоры, и чаще всего это были Эмили и Доун.
– Она в спальне, – Эмили опустила голову. – То, что ты сказал, было нехорошо. Я могу понять, если ты не можешь считать меня своей дочерью, но я…
– Позже, – оборвал её Альфа Тони. Он не хотел сейчас выслушивать её жалобы. В конце концов, она сделала нечто мерзкое его драгоценной дочери, и ему было бы трудно смотреть на неё, не чувствуя враждебности.
Эмили была удивлена тем, насколько пренебрежительно отнёсся к ней отец, но ничего не сказала и лишь смотрела, как он вошёл в комнату и захлопнул за собой дверь.
Обстановка дома была не из лучших, а когда она пошла искать Блейка, тот отказался её видеть. Бета Джейсон сказал дать ему немного времени, потому что он всё ещё расстроен из-за внезапного ухода Доун.
Однако разве не она была беременна его ребёнком? Почему ему было на неё наплевать? Эмили была в ярости от всего происходящего.
Она пошла в спальню Доун, желая уничтожить всё, что представляло для Доун хоть какую-то ценность, но, к её удивлению, все важные вещи исчезли.
– Она всё забрала? – нахмурилась Эмили. Доун уехала очень быстро, и она даже была без сознания, когда Альфа с севера забирал её, так как же она могла забрать все свои вещи?
=============================
Чем ближе они подъезжали к северу, тем труднее становился путь и холоднее погода.
Тому, кто, как Доун, не привык к такой погоде, казалось, что она вот-вот превратится в ледышку. Она свернулась калачиком в повозке, зарывшись в толстые одеяла. Она выглянула наружу и увидела, как звери шагают по этому холоду, словно ничего не замечая.
– Как они это делают? – у Доун зуб на зуб не попадал. Она ахнула, когда кто-то открыл дверь повозки и внутрь ворвался порыв ледяного ветра. Ей показалось, что её лицо вот-вот замёрзнет.
Скорее всего, это был Зенит.
Альфа нахмурился, увидев её состояние.
– Холодно? – спросил Зенит.
«Конечно! Думаешь, я зарылась в одеяла, потому что мне это нравится?!»
Доун свирепо посмотрела на него, но тут же взяла себя в руки, боясь, что этот альфа выбросит её из повозки.
– Д-да… – заикаясь, ответила Доун.
– Странно.
Доун нахмурилась. «Это он странный, ясно?» Она почувствовала усталость и не хотела вступать с ним в разговор, поэтому закрыла глаза, но её тело всё ещё дрожало.
«Хм? Что он делает?»
Доун услышала шуршание и почувствовала, как с неё приподнимают одеяло. Она тут же открыла глаза и уже готова была взорваться, как вдруг ощутила его тело рядом со своим.
– Лучше? – его хриплый голос раздался у самого её уха. Он обнял её и буквально прижался, окружив её своим телом.
Его тело было очень тёплым. Это было даже лучше толстых одеял, особенно когда он гладил её по спине.
Но…
– П-подожди, подожди, что ты делаешь? – Доун покраснела, когда его лицо оказалось так близко к её. Небеса! Она слышала истории о его жестокости, но никогда не слышала о том, какой он красивый. Чёрт. Вот и проявилось её тщеславие.
– Согреваю тебя.
– Ох…
Доун не знала, что на это ответить, но почему это прозвучало немного соблазнительно? Наверное, её разум слегка подмёрз от этой холодной погоды.
– Тебе следовало бы сначала спросить моего разрешения… – пробормотала Доун.
– Я не спрашиваю разрешения, – неохотно ответил Зенит.
Доун потеряла дар речи, услышав это, но, по правде говоря, она не могла устоять перед этим теплом. Его запах был… очень приятным, и то, как он гладил её по спине, тоже было приятно. Несмотря на его холодную и пугающую манеру, его прикосновения успокаивали, и это помогло ей погрузиться в сон.
Однако Доун осталась при своём мнении: он должен был сначала спросить разрешения. Поэтому в качестве маленькой мести она прижала к нему свои холодные ступни, отчего он слегка вздрогнул, почувствовав её ледяную кожу, а она просунула свои ладони к нему на грудь.
Довольная, она уютнее прижалась к нему.
Вскоре её дыхание выровнялось, и она очень быстро уснула, пока снаружи ветер завывал, словно плач банши.
Как только Зенит убедился, что она заснула, он немного ослабил объятия, чтобы видеть её лицо. Он смотрел на неё некоторое время. Это было лицо, по которому он так тосковал. Теперь она дышала… теперь она была в его объятиях, и это всё, что его волновало.
Зенит наклонил голову и прижался губами к её губам. Её губы были холодными, и ему нужно было согреть и их.
Как он и сказал, у него не было привычки спрашивать разрешения.