Укуси меня

Я уже в пути.

Лариса ждет возле водопада на юго-востоке. Встреть ее там.

Я хочу сражаться вместе с тобой.

Я знаю. Но мне нужно, чтобы ты защитил Ларису вместо меня.

Хорошо.

Клык?

Да-а-а?

Прости.. за то, что было.

Я не видел его несколько дней и теперь боялся, что никогда больше не увижу. В последний раз, когда мы были вместе в одной комнате, я видел, как он уходил, склонив голову от стыда.

Я сожалею о том, как мы расстались.

Между нами ничего не изменитс-с-с-я. Никогда.

Я дослушал его, прежде чем повернуться к Вайперу.

— Кобра будет здесь в полночь.

— Как ему это удастся?

— У него есть секретный ход.

— Которым он с нами не поделился?

— Ты знаешь, он старается не раскрывать своих карт..

Вайпер посмотрел прямо перед собой:

— Мне пора отправляться в туннели.

Он вздохнул, прежде чем развернуться и посмотреть мне в глаза:

— Думаю, это прощание.. до поры до времени.

Я кивнул:

— До поры до времени.

Его глаза сказали все, чего не сказали его губы. Это может быть наш последний момент вместе. И после смерти воссоединения не будет.. потому что наши души были принесены в жертву давным-давно. Слова не могли передать невысказанную любовь между братьями. Они не могли передать силу преданности, глубоко укоренившуюся в наших костях.

Вместо того, чтобы сказать больше, он повернулся и пошел прочь, его плащ развевался на ветру позади него.

Ночь сгущалась. Жаровни освещали ее танцующим сиянием. Вокруг было тихо, пока не начали сотрясаться горы. Это было далеко, но как только проход был взорван, количества обломков, упавших вниз, оказалось достаточно, чтобы потрясти весь мир.

— Удачи, Вайпер.

Я стоял на насыпи у западных ворот, зная, что именно здесь откроется вторая линия атаки.

В темноте я увидел, как разведчик бежит между жаровнями с бешенной скоростью. Их должно было быть двое, но, похоже, вернулся только один.

— Откройте ворота.

Солдаты повернули рукоять и приоткрыли ворота, чтобы наш разведчик смог пройти. Оказавшись за воротами, он упал на колени, задыхаясь. Кто-то принес ему воды, и он выпил ее так, будто ничего не пил уже несколько недель.

Я спустился вниз и подошел к нему.

— Что случилось?

Он приподнялся на лодыжки.

— У них Филкон..

— У кого «у них»?

— У их армии. Она и на лигу не отстала от меня.

Значит, есть вторая армия.

Словно по команде я услышал звук барабанов.

Они разделили силы на две части, а это означало, что нам придется сражаться на два фронта. Заваленные проходы убьют некоторых и причинят неудобства остальным. Но в конце концов они дойдут до Грейсона – надеюсь, после прибытия Кобры.

Вероятность, что мы этого не переживем, была высока.

Но я не показывал этого своим солдатам. Все смотрели на меня, ожидая приказа, ругательства или крика.

Я сохранял самообладание.

— Готовьте лучников. Уничтожьте как можно больше. Остальные будут сражаться за воротами. Идемте.

Солдаты снова открыли ворота, и я вышел первым. Остальные последовали за мной, готовые умереть от вражеского меча. Впереди, в небольшом проходе между горами, виднелись их факелы. Они нашли способ подняться на западную сторону и застать нас врасплох. Мы не ожидали, что армия зажмет нас в ограниченном пространстве, но в этом-то и заключался их план.

Эфириалы знали, что я никогда не приму их предложение, поэтому их истинная цель заключалась в том, чтобы осмотреть территорию и выявить наши слабости. Мы уже были в меньшинстве, поэтому разделить нас было разумным шагом. Прижать нас к западным воротам, где мы вожмемся во внешние стены, было еще разумнее.

Их факелы стали ярче, барабаны громче, а затем появились и они сами, массивные существа с открытыми ртами, выпускающие свое рычание в ночь, делая все возможное, чтобы запугать нас. После того, как я завоевал эти земли, они стали нашими подданными, но теперь они решили восстать.

Если мы это переживем, я убью их всех.

Пощады не будет.

Я повернулся к солдатам позади меня.

— Твердо держите позиции. В противном случае вас прижмут к воротам с копьем в животе. Они слабо защищены возле шеи и подмышек. Позвольте им ударить вас пару раз, а когда они остановятся, нанесите удар в подмышку.

У каждого из них было мужественное выражение лица, будто они ни капельки не боялись, но я знал, что в глубине скрывались совсем другие чувства. Когда люди умирали, их души отправлялись в загробную жизнь, где они обретали новое начало. Для нас же это был просто конец, просто темнота. Это была жертва, которую мы принесли, чтобы прожить вечную ночь.

Их армия остановилась перед нами. Копья их были воткнуты в землю, а барабаны затихли.

Я ждал их требований.

Кахан, вождь орков, вышел вперед. Белая краска была размазана по его темному лицу, и он сжимал черное копье огромными пальцами.

Он медленно подошел ко мне. Его темные глаза горели на устрашающем лице. Он остановился в нескольких футах от меня.

— Отдайте нам девушку – и ваш народ будет цел.

— Как я могу доверять тебе? После нашей войны я простил ваш народ и позволил вам свободно поселиться на моих землях. Ты предал эту милость, и ради чего? Ради шанса жить вечно? Конечно, вы должны понимать, что это было ложное обещание. Их вид никогда не допустит зверей в свое вечное царство.

Кахан обнажил зубы, из его рта вырвалось тихое рычание.

— Отдайте нам девушку..

— Нет. Выведите свою армию из моих земель, и я прощу вас еще раз. Или продолжайте свою войну, а, когда вы проиграете, я убью вас, ваших женщин и детей в пещерах.

— Мы оба знаем, что ты в меньшинстве, король вампиров.

— Или только ты так думаешь.

Кровь Ларисы дала мне беспрецедентную скорость, поэтому я вонзил клинок ему в шею быстрее, чем он успел предсказать мою атаку. Одним надрезом я отделил его голову от плеч. Прошла секунда, а он продолжал стоять, будто его тело не получило сообщения о том, что мозг исчез. Затем он рухнул на землю.

Я посмотрел на армию позади него и покрутил меч запястьем.

— Давайте сделаем это.

Их гневное рычание ворвалось в ночь и эхом разнеслось по горам. Они подхватили копья и бросились в атаку.