Укуси меня

Глава 29 Кингснейк

Я сидел в своем кабинете, компанию мне составлял бокал виски.

Я хочу поговорить с тобой.

Я з-з-з-анят.

Занят?

Мы с Ларис-с-с-ой играем в карты.

Их близость раздражала меня по многим причинам.

Тащи сюда свою задницу, Клык.

Как только закончу.

СЕЙЧАС ЖЕ.

Х-с-с-с-с-с-с-с.

Я не буду повторять дважды.

Клык замолчал, и я решил, что он мне подчинился.

Через несколько минут Клык открыл дверь своим длинным хвостом и проскользнул внутрь. Он забрался на соседнее кресло и приподнялся, как человек, устроившись напротив меня. В его глазах светился легкий отблеск гнева.

Ш-ш-что? Я выигрывал.

— Ты всегда выигрываешь.

Мы были одни в моем кабинете, поэтому я заговорил вслух со своим ближайшим доверенным лицом.

Ей становится лучше.

Я сидел, положив согнутую лодыжку на колено, а стакан виски стоял на столе рядом со мной.

— Вы двое стали близки.

Она доказала свою преданность.

— А ты, кажется, забыл о своей.

Клык слегка наклонил голову, его язык скользнул взад и вперед.

— Почему ты мне не сказал?

Он молчал. Как и человек, он искал тактичный способ обойти обвинение.

— Клык, – надавил я.

Он решил сказать правду.

Мы оба знаем, что ты ревнивец по своей природе.

— Я вмешался в ваши отношения?

Его глаза были прикованы к моим, последовала долгая пауза.

Нет. Но только из-за того, что у тебя есть к ней чувства.

— У меня нет никаких чувств.

Вреш-ш-ш-ь.

Я смотрел на него.

Все изменилось, когда она защитила меня. Ты стал другим.

Я схватил свой стакан и выпил.

Я вижу. И она тоже.

Меня перехитрил чертов змей.

Я бы никогда не предал твоего доверия, Кингснейк.

— Тогда почему ты рассказал ей об Элласаре?

Клык замер от этого вопроса.

— Она спрашивала меня о ней, и я знаю, что она получила эту информацию не от Вайпера.

Клык молчал, его блестящий ум размышлял.

Я ждал.

Она спросила меня, была ли в твоей жизни когда-нибудь важная женщина, и я ответил, что была только одна.

Я почувствовал, что закипаю от гнева.

Но больше я ничем не поделился. Только именем.

— Даже это было лишним.

Нет ничего постыдного в том, чтобы любить кого-то на протяжении всей своей долгойжизни.

— Я чувствую лишь стыд.

Кингснейк..

— Ты не имел права говорить ей об этом.

Клык замолчал.

— Ты предал меня.

Если она настолько волнуется, что спрашивает о бывших любовницах, значит, этот разговор все равно когда-нибудь произошел бы.

— И только я буду решать, чем поделиться, когда настанет это время.

Она задала много других вопросов, а я защитил твою неприкосновенность.

— Тогда почему не в этом вопросе?

Я хотел дать ей надежду.

— Надежду на что?

На то, что ты способен на большее, чем показываешь.

Я впился в него взглядом. Я был в ярости оттого, что он поделился чем-то настолько личным.

— Я больше не способен на такие вещи.

С Ларисой – способен.

Я слегка покачал головой и отвел взгляд.

Ты можешь обманывать себя, Кингснейк. Но меня тебе не обмануть.

Я проигнорировал его слова.

— Она не должна знать, что я в курсе. Понимаешь?

Клык кивнул.

— Ты свободен.

Я с-с-свободен?

Я по-прежнему не смотрел на него.

— Да.

Ты злишься на меня.

— Очень.

Он продолжал сидеть и смотреть на меня.

— Я сказал – ты свободен.

Он не двигался, ожидая, пока я посмотрю на него.

— Это значит – уходи, Клык.

Я бросил на него взгляд, но мои глаза горели яростью.

Он слегка опустил голову, затем медленно соскользнул со стула и направился к двери. Он двигался плавно, и его голова была опущена – он был подавлен.

Мне очень жаль..

Он остановился у двери, будто ожидая, что я скажу что-нибудь еще.

Но я не стал.

* * *

Я тихо вошел в спальню, Лариса спала под одеялом.

Я разделся в гардеробной, затем подошел к кровати в боксерах. Виски еще не выветрилось из моего дыхания и из моих вен. Клыка в спальне не было. Он, должно быть, решил поспать где-нибудь на дереве. Я откинул одеяло и забрался в постель.

Едва я лег, Лариса зашевелилась. Ее усталые глаза открылись и посмотрели на меня, лежащего рядом. Затем она прижалась ко мне: обняла за туловище. Тогда я понял, что она совершенно голая. Ее набухшая грудь прижалась ко мне, ее кожа была теплой на ощупь. Она потянула меня, желая, чтобы я лег сверху.

Я принял это приглашение. Мне нравился сонный взгляд ее глаз и то, что она легла спать обнаженной, потому что она хотела меня в любой момент, когда я приду к ней, независимо от времени. Я лег сверху, развел бедрами ее бедра, прежде чем зацепить рукой колено. Затем я положил ее под себя и поместил ее голову на подушку, а потом прижался к ней со всей силой и уничтожающей нежностью разгоряченной плоти.

Черт.

Ее руки легли на мою грудь, а ногти впились в мою кожу.

Каждый раз, когда я чувствовал ее, мне требовался момент, чтобы насладиться этим и осознать, что ощущения действительно могут быть настолько невероятными. Я был зависим не только от ее крови, но и от притягательного тела – от того, какой чертовски волнующей она была.

Я решил делать это медленно и нежно, двигаясь равномерно, прислушиваясь к ее дыханию, которое менялось с ровного на разгоряченное. Мои глаза были прикованы к ее лицу, наблюдая, как она радуется моим прикосновениям. Я был близок со многими женщинами, но ни одна из них не вызывала такого привыкания, как эта вспыльчивая девушка.

— Я близко.

Она прошептала мне это. Ее глаза были закрыты тяжелыми веками, а ногти еще глубже впились в мою плоть.

— Да, вот так.

Я держал темп и боролся с желанием двигаться быстрее. В ту секунду, когда я услышал, как она прошептала мне эти слова, все внутри меня напряглось. Но я придерживался темпа, смотрел, как ее глаза слезятся, а затем наблюдал, как она бьется в конвульсиях подо мной, скуля от удовольствия и шепча мое имя.

— Черт.

Я изменил угол, добираясь до самой ее сути, и продолжил движение, пока волны экстаза не выплеснулись наружу.

Она схватила меня за бедро и притянула глубже, как будто не хотела упустить ни единой капли.

Это заставило меня увидеть звезды.

Я опустил голову и поцеловал ее пару раз, прежде чем начал отодвигаться.

Но она схватила меня и удержала.

— Еще раз.

Мой взгляд заметался из стороны в сторону.