Укуси меня

Костер был бы настоящим спасением, но он также выступил бы и ярким маяком, указывающим мое местонахождение. И днем, и ночью любой мог его увидеть. Я дрожала всю ночь, прижав колени к груди и прислонившись спиной к могучему дубу, чтобы хоть немного защититься от завывающего ветра.

— Ты заблудилась?

Услышав голос, я вскочила на ноги, чуть не упав.

— Черт!

Моя рука автоматически потянулась к мечу, и я вытащила его из ножен. Мое сердце, мгновение назад спокойное, забилось чаще, а руки дрожали. Я была жутко напугана, что кто-то вот так легко подкрался ко мне.

Это был мужчина примерно моего возраста, с длинными каштановыми волосами и светло-карими глазами. Он был одет так же, как и я, в одни только штаны и тунику – неподходящая одежда для исследования склона горы в разгар зимы.

И это меня насторожило.

Он немного поднял руки.

— Не хотел тебя напугать.

— Что ты делаешь здесь посреди ночи?

— Я живу здесь.

— У тебя дом на склоне горы? Вдали от королевств? Рядом со входами в пещеры?

— Меня не прельщает подчинение королю. Предпочитаю жить и умереть по своим правилам.

Его руки все еще были подняты, и он взглянул на мой меч:

— Уберешь?

— Не уверена.

Он опустил руки и отступил назад.

— Тогда мерзни.

Он развернулся и зашагал прочь, и тьма быстро поглотила его фигуру.

— Подожди.

Холод заставил меня отчаянно нуждаться в передышке. Прошло всего несколько часов, а я уже почувствовала, насколько сухими стали мои губы. Я вложила меч в ножны.

— Прошу прощения за мою грубость. Ты просто застал меня врасплох.

Я услышала хруст ветки и поняла, что он возвращается, но пока не могла его разглядеть.

— Так ты хочешь присоединиться ко мне?

— Да. Большое спасибо.

Он подошел ближе и, как только вышел из темноты, то сделался другим.

Теперь он казался меньшей мере, на фут выше.

Покрылся мехом.

И обнажил клыки.

Тихое рычание вырвалось из его открытой пасти. Зверь стоял на задних лапах, а его слюна капала с переливающихся клыков, отражающих лунный свет.

— Как ты это сделал..?

Оборотни обращались в полнолуние, а он добровольно превратился из человека в зверя. Вероятно, это был глупый вопрос в нынешних обстоятельствах, но я должна была понять, как ему удалось меня обмануть.

— Теперь ты знаешь, что сказки – это ложь.

Он сделал выпад, и его огромное тело начало двигаться со скоростью, противоречащей его размерам.

Мне удалось увернуться только потому, что я подпрыгнула и упала. Мое тело автоматически откатилось в сторону, и несколько дюймов расстояния спасли меня от его когтей.

Его тяжелое тело врезалось в сосну и сломало ее.

— Вот черт.

Я поднялась на ноги и снова обнажила меч, который был зубочисткой против этого зверя.

Оборотню потребовалось некоторое время, чтобы подняться, ведь он ударился о дерево сильнее, чем ожидал. Я могла бы убежать, но понимала, что это бессмысленно, поскольку невозможно сравниться с его скоростью. Я все еще держала меч в руках и готовилась ударить его, хотя знала, что и это безнадежно.

Я сделала свой выбор – стать закуской для оборотня, а не вампира.

Зверь издал могучий рев и ударил своими огромными лапами по земле.

Я готова была поклясться, что земля действительно задрожала.

Он снова бросился на меня, и все, что я могла сделать, это отпрыгнуть в сторону и ударить мечом.

Мне повезло во второй раз, и мой меч теперь пролил кровь.

Он замахнулся на меня лапой и ударил так сильно, что я полетела через поляну.

Я приземлилась у корней дерева, и мир на мгновение закружился.

Вставай. Вставай. Давай, Лариса.

Я вновь потянулась к мечу, который приземлился в нескольких футах от меня. А потом я услышала крик раненого зверя, и мои пальцы сжались на рукоятке. Я обернулась и увидела, что оборотень сражается с новым врагом.

Меч сверкал, вращаясь в воздухе и разрезая плоть, прежде чем снова развернуться и поразить другую часть тела. Мечник обладал скоростью оборотня и сражался со своим противником с ловкостью, которой я никогда не видела.

Оборотень попытался убежать, но мужчина не отпустил его.

Он метнул меч прямо в затылок и в конечном счете пронзил череп зверя.

Его тело обмякло.

Я не могла поверить в то, что только что увидела.

Мужчина остановился, глядя на труп, а затем подошел к телу, чтобы забрать меч из раны в черепе оборотня. Ему пришлось сильно потянуть, чтобы освободить клинок, а затем он вытер кровь о шерсть животного.

Наконец он обратил свое внимание на меня и подошел ближе.

Я увидела его черные доспехи с выгравированными змеями. За спиной у него висел плащ, тоже черный, но окаймленный красным. Светлая, как снег, кожа, змеиные узкие глаза и линия подбородка – настолько острая, что могла бы соперничать с его мечом. Симпатичное лицо, которое навсегда останется бесконечно красивым. Он посмотрел на меня с пустым выражением лица.

— Вставай.

Кингснейк. Я вскочила на ноги и бросилась бежать, оставив сумку. Даже мой меч. Это было глупое решение, ведь невозможно убежать от вампира, но лучше умереть в бою, чем слабо подчиниться.

Что-то попало мне под ноги, и я упала.

Я рухнула на землю и попыталась встать на ноги, но мои лодыжки были связаны. Я дернула ногой, но натяжение стало только сильнее. Каждый раз, пытаясь пошевелиться, я находила для этого все меньше возможностей. Потом я почувствовала, как веревка затянулась вокруг моих бедер, а затем и туловища. Сама. Какая-то магия.

Х-с-с-с-с-с-с.

Услышав звук, я поняла: это вовсе не магия.

Гигантский змей обвил меня своим мощным телом, прижал к земле и теперь пристально смотрел на меня своими желтыми глазами. Его язык появлялся каждые несколько секунд в дюйме от моего лица.

Я потянулась за кинжалом на поясе.

— На твоем месте я бы этого не делал.

Змей раскрыл пасть и обнажил большие клыки, готовый убить меня своим ядом в тот момент, когда мой кинжал пронзит его чешую.

Х-с-с-с-с-с-с.

— Небольшая капля яда парализует тебя. Яд будет распространяться, и как только он достигнет твоего сердца, тебя ждет ужасная смерть, которая заставит корчиться от боли – только ты уже не сможешь пошевелиться.

Х-с-с-с-с-с-с.

Я отбросила кинжал в сторону. Змей закрыл пасть и спрятал клыки.

— Правильный выбор.

Кингснейк появился надо мной. Его плащ развевался на ветру, а взгляд суженных глаз остановился на моем лице.

Пламя, залитое спиртом. Ярость более мощная, чем завывания ветров, проносившихся по замерзшим землям. Злость. Первозданный, необузданный гнев.