Укуси меня

Глава 21 Кингснейк

Нам с Вайпером разрешили пройти за ворота на гору, а затем сопроводили в тронный зал, сделанный из камня, с высокими потолками и полным отсутствием солнечного света. Во всех углах комнаты горели огни, даря тепло этому безжизненному месту.

Мы с Вайпером стояли бок о бок и смотрели на пустой трон, ожидая, пока сопровождение присоединится к нам.

Вайпер слегка повернул голову, чтобы посмотреть на меня.

— Клык докладывал?

— В лагере тихо.

Я не сводил глаз с каменного трона – трона, на котором наверняка неудобно сидеть. Лично у меня его не было, потому что я был слишком занят, руководя своим народом, чтобы вот так весь день отсиживать задницу.

Дверь наконец открылась, и появился он.

Кобра.

Он вошел в комнату в доспехах, сверкающих золотым и черным, и плаще, волочившемся по полу. Под охраной двух столь же тяжело вооруженных солдат он прошел мимо, и они заняли свои позиции по обе стороны трона на нижней ступеньке.

Кобра одарил нас улыбкой, прежде чем сесть на свое место.

— Мы трое снова вместе. Чему я обязан этим удовольствием?

У него были такие же темные волосы, такие же темные глаза – только без узких зрачков. Я сделал шаг вперед.

Оба его солдата направили свои стрелы прямо мне в сердце.

Я проигнорировал угрозу и двинулся вперед.

— Все в порядке.

Кобра сидел, широко расставив колени, опершись локтем на край стула, сжав пальцы в кулак и подперев челюсть.

— Мой брат любит эффектные появления..

Мы подошли к его креслу. Нас троих теперь разделяло всего несколько футов.

Кобра поднялся на ноги, теперь мы могли смотреть друг другу в глаза.

— Вы проделали такой путь ради минуты моего времени. – На его лицо вернулась противная улыбка. – Я польщен.

— Давай оставим это дерьмо, – сказал Вайпер.

Мои глаза были прикованы к Кобре.

— Я поддерживаю это предложение.

— Сразу к делу.. Ясно.

Он подошел к двери, из которой появился ранее.

— Я думаю, нам нужно выпить за это.

Мы последовали за ним в другую комнату – с большим камином и кожаной мебелью. На полу лежал ковер, а на нем стояла барная стойка, полная выпивки. Он сел в кресло, ближайшее к огню, а мы с Вайпером устроились поудобнее на противоположных концах дивана.

Обслуживала нас женщина в золотом белье, едва прикрывающем тело. Она налила спиртное в стаканы с шариками изо льда. Женщина поставила графины на стол между нами, чтобы мы могли пополнять свои стаканы, а затем вышла.

Теперь мы были одни.

Я уставился на Кобру – на вампира, который делил со мной кровь, но совсем не был похож на меня. У нас было мало общего – от идеологии до морали.

Кобра выпил весь стакан одним глотком, словно мы участвовали в каком-то соревновании. Он поставил пустой стакан на стол и вытер рот тыльной стороной предплечья.

— Что я могу сделать для вас?

— Для начала держись, черт возьми, подальше от Грейсона.

Я поставил стакан, алкоголь не смог умерить мою ярость. Кобра ухмыльнулся, будто это была игра.

— Ты думаешь, это смешно?

— Мне кажется забавным, что ты думал, будто мы не раскроем твой секрет.

— Так ты это признаешь?

Я уставился на своего старшего брата, любимца в семье.

Он слегка пожал плечами.

— Может быть, я сделал это. Может быть, нет.

Мне хотелось разбить стакан об его голову.

— Ну, если сделал, то просто знай, что в следующий раз, когда ты войдешь в мои земли без приглашения, будут последствия.

— Типа шлепка по запястью..

— Типа войны.

Он продолжал ухмыляться, будто мои угрозы ничуть его не тронули.

— Помнишь, что говорила нам мама, когда мы были маленькими? Что мы всегда должны делиться..

— У вас есть целый город, в котором можно питаться.

У Кобры была своя деревня людей, живших за горой. Людей, пойманных в ловушку без шанса на спасение. Они жили обычной жизнью, за исключением случаев, когда их призывали кормить Кобру и его народ. В этом и была разница между нами. Кобра думал, что люди подобны домашнему скоту, который можно брать и использовать для своей выгоды, тогда как я брал только тех, кто добровольно предлагал нам свою кровь.

— Вас не коснулся мор, вы изолированы от остального мира.

Его кулак прижался к лицу, а затем он провел пальцем по одному из клыков и поймал каплю спиртного, прежде чем снова закрыть рот.

— Но попробовать такую мощную кровь.. было бы настоящим удовольствием.

— Этого никогда не произойдет, Кобра.

Он перевел взгляд и посмотрел на Вайпера.

— Он поделился с тобой?

Мой брат ничего не сказал.

Кобра снова посмотрел на меня:

— Дерьмовый ход, тебе не кажется?

— Мой народ сыт.

— Народ – не семья.

Теперь улыбка Кобры исчезла.

Я точно знал, что он делает.

— Ты не сможешь настроить Вайпера против меня.

— Уверен в этом? – спросил он. – Никто не любит диктаторов..

— Неудивительно, что ты мне не нравишься.

Улыбка на его лицо, и Кобра издал тихий смешок, отводя взгляд.

— Отец рассмеется, когда я расскажу ему..

Я о нем не спрашивал. Не разговаривал с ним очень, очень давно.

— Я считаю, что наши враги на западе являются источником этой болезни.

— Болезни, которая нас не касается.

— Она коснется вас, если мы не найдем лекарство. Если мы потеряем источник пищи, как ты думаешь, куда мы обратимся?

Кобра снова перевел взгляд на меня.

— Это угроза?

— Это обещание.

Он уставился на меня своими карими глазами с золотыми крапинками. Его улыбка давно исчезла.

— Доказательства?

— У меня их нет, – сказал я. – Всего лишь подозрения.

— И ты считаешь, что разумно объявить войну эльфам на основании подозрений?

— Я ничего не говорил о войне.

— Ты этого не говорил, но тем не менее я все услышал.

Я уставился на мужчину – моего брата, с которым я сталкивался лбами с тех пор, как мы были мальчишками. Мы были как два барана, бодающиеся рогами.

— Я подозреваю, что они отравили людей, чтобы истощить и ослабить нас, и как только им это удастся, они начнут уничтожать нас.

Кобра смотрел на меня, и его глаза были холодными, непроницаемыми.

Я ждал, что он скажет что-нибудь.

— Если они нас уничтожат, следом они придут за тобой. Нам придется объединиться и сражаться.

— Опять подозрения..

— Предлагаешь спросить их прямо? – недоверчиво уточнил я.

Он проигнорировал вопрос:

— Насколько вы близки к созданию лекарства?

По правде говоря, я даже не начинал.

— Сложно сказать.