Укуси меня

Глава 17 Лариса

Той ночью я спала одна.

Ну, со мной был Клык, но он висел на своем дереве в другой комнате.

Я осознала, что мы устроили эротическую сцену на глазах огромного змея.

Как-то неловко.

Я была разгорячена и взволнована даже, на следующее утро, но непреодолимая ненависть к себе не дала мне довести дело до конца. Он был королем вампиров, предводителем ночных охотников и нашим заклятым врагом. А я поцеловала его.

Что еще хуже – мне понравилось.

Не только его прикосновения заставили меня растаять. А то, насколько сильно он хотел меня. Я чувствовала это мысленно, чувствовала его отчаяние, оно словно рукой сдавливало мою шею. Потребность, о которой я раньше не знала. Я никогда не ощущала ничего подобного сама и не была с мужчиной, который испытывал похожее ко мне. Наверное, это и возбуждало больше всего, хотя он и правда чертовски хорошо целовался.

Я приняла душ и подготовилась к новому дню, хотя идти мне было некуда. В конце концов он еще вернется, и мне было интересно спросить, где он провел ту ночь. Он сидел в одиночестве в своем кабинете со стаканом виски? Или он был с кем-то..?

Дверь неожиданно открылась, и он вошел в комнату в своей королевской форме: на ней горделиво красовались змеи, которые, казалось, были неотъемлемой частью всей их культуры по непонятным мне причинам. Он был как обычно холоден, и его глаза смотрели на меня, как на врага, коим я и являлась.

Я задавалась вопросом, заходил ли он посреди ночи, чтобы переодеться, или у него есть одежда, спрятанная где-то еще.

Он не сказал мне ни слова. Просто вошел в гардеробную, чтобы собрать свои доспехи.

Я чувствовала его гнев.

— Так и будешь вести себя как придурок, потому что я не переспала с тобой?

Слова вылетели из моего рта раньше, чем я успела их сдержать. Его ледяное приветствие проникло под кожу и вывело меня из себя.

Последовала пауза, а затем он вышел из гардеробной. Этот зловещий взгляд вернулся, как будто он не знал, хочет ли он задушить меня или ударить головой о спинку кровати.

— Это ты меня поцеловал..

— Но ты прыгнула мне на колени. Если тебе не нужен мужчина, то запрыгивай на него. Просто совет.

— Я хотела ударить тебя по лицу..

— Тогда ты промахнулась.

Его гнев усилился, как огонь, подпитанный новым топливом.

— Ты такой ублюдок.

— Привыкай, милая.

Он подошел к двери, полностью одетый в свои доспехи, как будто скоро он должен находиться в каком-то важном месте.

— Не смей называть меня так..

— Я буду называть тебя, как захочу.

Он вышел и захлопнул дверь.

Я выбежала в коридор, наблюдая, как струится его великолепный плащ, двигаясь за ним.

— Ты уходишь?

Он надевал доспехи только в том случае, если покидал Грейсон, поэтому я забеспокоилась. У него есть еще одна миссия, которая требует покинуть город – и меня.

Он снова проигнорировал.

— Кингснейк!

Он завернул за угол и исчез.

* * *

Я сидела за обеденным столом одна и ела ужин, который принес слуга.

Клык большую часть времени проводил на дереве, всегда спал, стараясь оставаться на солнечном свете, чтобы согреть свою кровь.

Мне было интересно, когда вернется Кингснейк и вернется ли он вообще. Я еще немного поковыряла еду и посмотрела на Клыка.

— Хотела бы я спать весь день..

На самом деле то, что я целый день проводила взаперти в спальне, меня беспокоило. По ночам спать было трудно, потому что я совсем не чувствовала усталости.

Клык открыл один глаз и уставился на меня. Затем он сполз с дерева на пол, обхватил стул рядом со мной и поднял голову, расположившись напротив, будто собрался присоединиться ко мне, чтобы тоже что-нибудь поесть.

— Ты понимаешь меня, не так ли?

Его язык скользнул вперед-назад между клыками.

— Хотела бы и я понимать тебя..

Казалось, что Кингснейк и Клык могли общаться, но поскольку это было невербально, я понятия не имела, как они обменивались информацией.

— Ты мой единственный друг тут.

Он слегка наклонил голову, глядя на меня своими ярко-желтыми глазами.

Дверь открылась, и вошел Кингснейк, царственный в своих доспехах и форме. Его глаза сразу же обратились к нам в другой комнате и прищурились.

Казалось, между ними что-то произошло, потому что Клык ускользнул и вернулся к дереву.

Я уставилась на Кингснейка.

— Ты можешь с ним говорить?

Он пошел в ванную, закрыл дверь и проигнорировал меня.

Солнце наконец село, и в спальню вошла темнота. Прохладный климат этого рая на берегу океана просачивался сквозь оконные рамы, и по моей коже пробежал холодок. Я разожгла огонь, чтобы согреть комнату.

Кингснейк вернулся через некоторое время, вытирая полотенцем свои короткие волосы. Совершенно голый.

Я посмотрела на него лишь мельком, а потом отвернулась, но я увидела все.

Он был ростом около шести футов, мускулистый, с нитями вен на руках и шее, крепкими бедрами и темными волосами – и достоинством, на которое не пожаловалась бы ни одна женщина. Его живот был таким же твердым, как и спина с мускулами, очерченными напряженными линиями. У него были округлые плечи с выпуклыми мышцами. Он был худощавым, но, черт возьми, сколько же в нем было силы.

Он бросил полотенце на пол, чтобы кто-то другой убрал его, а затем достал из комода боксеры.

— Вчера вечером это не сработало, и сегодня тоже не выйдет, – сказала я, отводя взгляд.

— Не соглашусь.

Он закрыл ящик с громким стуком.

Мои глаза попытались сосредоточиться на другом месте, но я почувствовала, как они опять переместились на его лицо.

Высокий и гордый, он посмотрел на меня, сидящую в кресле. Его взгляд был твердым и пронзительным, свирепым, как острие клинка. Комнату наполнила прежняя ярость – та самая, которую он испытывал ко мне во время нашего путешествия в Грейсон. Он отвел взгляд и лег на кровать, прислонившись к изголовью и глядя на камин.

Его взгляд был направлен куда-то в сторону, поэтому теперь я уставилась на его профиль, разглядывая легкую щетину на лице поперек твердой линии подбородка. Волосы подходили к цвету глаз, которые снова стали привычного оттенка кофе и земли. Ярость, которую он испытывал мгновение назад, исчезла. Теперь от него не чувствовалось вообще ничего.

— Я соглашусь, если ты отпустишь их всех.

Он еще секунду смотрел на огонь, как будто ему потребовалось время, чтобы понять слова, которые я только что произнесла.

Затем его пристальный взгляд переместился на меня:

— Половину.

— Если ты хочешь меня, придется заплатить.

— А половина – это огромная цена.

— Я не буду торговаться.