Страница 15 из 18
Глава 9. Лукас: Гала (5)
ЛУКАС
Хрупкая фигурка Авы исчезает в причудливых тенях деревьев, всё ещё пробуждающихся к жизни с приходом весны. Полная луна в небе словно насмехается надо мной, над всем этим.
Ава Грей. Младшая дочь Беты Грея. Та, кого скрывали от всех нас до этого вечера.
Рычание вырывается у меня из горла, и мой кулак врезается в ствол ближайшего дерева, боль расходится вверх по руке. С порезов, оставленных грубой корой, капает кровь, и я рад жжению разорванной кожи.
Выдернув телефон из заднего кармана, я снова набираю Келлана, стараясь не винить его в своей ярости. Если бы он ответил на сообщение, если бы позвонил, если бы хоть как-то дал мне знать, что Ава Грей – это миниатюрная блондинка в чёрном платье и очках, я бы не зашёл так далеко сегодня вечером. Не попался бы на приманку.
– С Авой Грей я разобрался. Она ушла, – выплёвываю я, отчеканивая каждое слово. – Присмотри за остальными, на случай, если они попробуют выкинуть что-нибудь ещё.
Я завершаю вызов, не давая ему ответить, и засовываю телефон обратно в карман, сжав челюсти так сильно, что сводит скулы. На этот раз стая Блэквуд зашла слишком далеко. Я не знаю, что они сделали с Авой, но что бы это ни было, это заставило меня отреагировать на неё на самом первобытном уровне. Мой волк мечется в моём сознании, словно зверь в клетке, в ярости от того, что я позволил ей уйти.
«Она не наша предначертанная. Ты не чувствуешь этого в её запахе», – огрызаюсь я на него, но он лишь воет, отказываясь общаться со мной. Впервые между нами такой раскол, и я виню в этом её. Эту сексуальную маленькую помеху в её огромных очках в толстой чёрной оправе. Волкам не нужны очки; те немногие, кто их носит, делают это ради моды. Могу лишь предположить, что она пыталась казаться беззащитной.
И, чёрт возьми, это сработало.
Я провожу рукой по волосам и делаю глубокий вдох, пытаясь прочистить голову. Мне нужно выяснить, что они сделали, чтобы феромоны Авы воздействовали на меня с такой силой. Мне нужно понять, почему мой волк реагирует на неё, будто она моя пара. А затем я заставлю стаю Блэквуд заплатить за то, что они сделали сегодня вечером.
Я рыщу по саду и понимаю, что не могу удержаться и иду по запаху Авы к фасаду здания, где след обрывается. Стойкий аромат её уникального запаха въелся в мою кожу, как сводящее с ума напоминание о нашей встрече. Я всё ещё чувствую её повсюду на себе, и под кожей гудит электричество, пока желание пробивается сквозь гнев. Рык вырывается у меня из горла, и я отворачиваюсь, направляясь к своей машине. Я ни за что не смогу оставаться на гала, пропахнув ею насквозь, не тогда, когда каждый вдох будоражит мои чувства, а тело жаждет большего.
Я забираюсь на водительское сиденье и хлопаю дверью, сжимая и разжимая пальцы на руле. Эта соблазнительная смесь апельсина, мёда и ванили витает в замкнутом пространстве, и я вдыхаю её полной грудью, пока мой волк воет в сознании. Он хочет преследовать её, завладеть ею, но я заставляю его отступить. Она не наша предначертанная пара.
Визг шин, когда я срываюсь с места на парковке, помогает немного ослабить бешеную энергию, что ведёт войну между нами. Мне нужно убраться отсюда, подальше от воспоминаний о её мягкой коже и о том, как она прижималась ко мне. Мне нужно прочистить голову и понять, что, чёрт возьми, только что произошло.
Пока я мчусь по тёмному шоссе, в моей голове роятся вопросы, но один из них не даёт покоя: как мне сделать так, чтобы это больше никогда не повторилось?
Мои костяшки побелели от того, как сильно я сжимаю руль, и я скриплю зубами, сдерживая рычание. Я не позволю, чтобы им это сошло с рук. Какую бы игру они ни затеяли, я всё выясню. И когда выясню, они за это заплатят.
Я мечусь по гостиничному номеру, как волк в клетке, а по коже бегают мурашки от неуёмной энергии, которую я, кажется, не в силах развеять. Каждый нерв горит, сверхостро ощущая её стойкий запах, въевшийся в меня – сводящее с ума напоминание о соблазнительной блондинке в саду.
Ава.
Её имя звучит в моём сознании как рычание, от которого мой волк пробуждается с неутолимым голодом. Я всё ещё чувствую её вкус на языке, всё ещё ощущаю тепло её тела, прижатого к моему, мягкие изгибы, повторяющие контуры твёрдых мышц. Одного этого воспоминания достаточно, чтобы желание заклокотало внизу живота, – ноющая потребность, требующая утоления.
С рыком разочарования я одним движением руки смахиваю с комода лампу, и та с приносящим удовлетворение звоном стекла и керамики разлетается на полу. Но этого недостаточно, чтобы унять бушующую во мне бурю. Затем я набрасываюсь на стул, опрокидывая его яростным ударом. И всё равно напряжение лишь нарастает, скручиваясь, как пружина, готовая вот-вот лопнуть.
Что они со мной сделали? Какую грёбаную магию использовала стая Блэквуд, чтобы я реагировал на Аву, как на пару? Я никогда прежде не чувствовал ничего подобного – всепоглощающую потребность заполучить и обладать, пометить её как свою самым первобытным способом.
И она ответила. Я чувствовал запах её возбуждения, видел, как она выгибалась навстречу моим прикосновениям, постанывая от желания. Мне потребовалась каждая капля силы воли, чтобы не сорвать это маленькое чёрное платье с её тела и не взять её прямо там, в саду.
От этой картины я стону, вцепляясь пальцами в волосы в борьбе с этим нутряным влечением. Это не я. Я не теряю контроль вот так. Но эта девушка… эта хрупкая девчонка с её широко распахнутыми голубыми глазами и этими проклятыми очками… она пробудила во мне нечто, о существовании чего я даже не подозревал.
Стук в дверь становится желанным избавлением от мучительных мыслей. Я рывком распахиваю её, готовый обрушить шквал ярости на любого, кто осмелился меня потревожить, и вижу на пороге Келлана. Он окидывает взглядом разгромленную комнату и приподнимает бровь.
– Всё в порядке?
– А ты как, чёрт возьми, думаешь? – рычу я, отступая, чтобы он вошёл. – Ты не предупредил меня, что я выслеживал Аву Грей.
Келлан пожимает плечами, отпинывая с дороги разбитую лампу. – Я сказал тебе, что Блэквуды привезли двух дочерей. Я не думал, что ты не узнаешь младшую, или что для тебя это станет проблемой.
У меня вырывается короткий безрадостный смешок. – Проблемой? Это ещё мягко сказано.
Опираясь руками на спинку перевёрнутого стула, я борюсь за самообладание. Я не могу позволить Келлану увидеть, насколько я потрясён, как глубоко Ава на меня повлияла. Как мой заместитель, как мой друг, он почувствует слабость и попытается ею воспользоваться. У нас так принято.