Страница 13 из 18
Глава 8. Ава: Гала (капельница)
[ВНИМАНИЕ: Материал для взрослых]
Если бы кто-нибудь сказал мне, что всего через несколько дней после того случая с Тоддом я окажусь в похожей ситуации с незнакомцем и буду получать от этого немыслимое удовольствие, я бы посоветовала ему записаться в психушку. Травма так не работает.
Но, как оказалось, очень даже может.
Может быть, все дело в том, что он такой… Высокий. Темноволосый. Красивый. Все клише, о которых только можно мечтать, – это он. Особенно когда он не скрывает своего влечения ко мне, несмотря на все резкие слова, брошенные в мой адрес Джессой и мамой, пока я собиралась. Видимо, этот мужчина не считает, что я слишком низкая или что мои бедра слишком широкие. На самом деле, они, похоже, ему очень нравятся.
Поэтому, когда я чувствую его язык на своей шее и понимаю, что от такого мужчины, как Высокий, Темноволосый и Сексуальный, это ощущается совершенно иначе, моя первобытная часть просто сходит с ума.
Тот голос внутри меня, который и есть настоящая я, пытается сказать мне, что, может быть, стоит отступить и на секунду задуматься. Что эта связь странная. Что я так себя не веду и что мне действительно нужно больше себя уважать.
Но пульсация внизу живота велит этому голосу заткнуться на хрен и подвинуться, говорит, что он мой суженый, а затем просит его впечатать меня в стену.
Понятия не имею, откуда взялась такая смелость, и когда моя спина ударяется о грубую кору дерева, добавляя синяков моему телу, желание затапливает все так, как меня не готовили даже любовные романы.
О, милый младенец Иисус в яслях. Милая Богиня Луны. Этот мужчина – чистое волшебство.
Ощущение его твердой плоти, прижатой к самому моему лону, должно было бы заставить меня бежать куда глаза глядят, но нет. Вместо этого я выгибаюсь навстречу, изнывая и умоляя о большем, осыпая поцелуями его челюсть и подавая бедра ему навстречу. Я благодарно стону, когда он толкается в ответ, почти проникая в меня – если бы только мои чертовы трусики могли спонтанно воспламениться и исчезнуть с пути, – но стон сменяется разочарованием, когда его бедра отстраняются.
Затем там появляются его пальцы, оттягивающие мои трусики в сторону, и он проводит своим членом по влажным губкам моей киски, и, о мой Бог.
Такой теплый.
Такой твердый.
Бархатный и… трахни меня сильнее.
Пожалуйста.
И этот мужчина продолжает кусать и присасываться повсюду. Я знаю, что у меня будут засосы по всей шее и плечам, а моя грудь жаждет прикосновений, но все внимание сосредоточено внизу, пока я молю и умоляю его войти до конца.
Но он этого не делает, лишь снова скользит вверх и вниз, пропитываясь моими соками, которые, я чувствую, текут повсюду. Я, наверное, мокрее, чем водная горка, и в тумане желания это совсем не кажется неловким.
– Пожалуйста, – скулю я, наслаждаясь рокотом его рычания, когда он впечатывает свои бедра в меня, притираясь друг к другу в самой восхитительной из пыток.
Он продолжает двигаться, а его рука возвращается к моим волосам, откидывая мою голову назад в жесте покорности, который должен был бы меня оттолкнуть. Вместо этого я с готовностью подставила шею, надеясь, что он снова укусит, оближет и присосется. Сильнее.
Сделай мне больно, пожалуйста. Черт.
Этот укус приходится прямо на мой шрам и заставляет все мое тело дернуться и гудеть, пока я сильнее прижимаюсь к нему; боль творит греховные вещи с тем местом, где мы так близки к соединению.
А потом я неожиданно разлетаюсь на куски; меня швырнуло с обрыва так далеко, что я перелетела его, даже не осознав, что конец был близок.
Его рот накрывает мой, горячий и властный, он всасывает мой крик, забирая его себе.
Его бедра бьются о мои, жестко и неистово, прежде чем все его тело напрягается и содрогается. Поцелуй обрывается резким движением, когда он кусает мою губу и стонет, и что-то теплое растекается по моему животу. Я чувствую острую боль в губе и знаю, что идет кровь, а он присасывается к ней, словно это амброзия, прежде чем в неге послевкусия положить голову мне на плечо.
Я моргаю, глядя на звезды, чувствуя, как замедляется мое сердце, а конечности тяжелеют, и нормальная часть меня снова берет верх над моим разумом.
Он мой предначертанный партнёр, но… он также незнакомец, который признался, что выслеживал меня здесь. Тот, кто сказал, что заберет меня.
И я хочу, чтобы он это сделал. Хочу.
О, мой Бог.
Реальность случившегося наконец ударяет меня, как товарный поезд, и я чувствую, как мои щеки заливает краска смущения. Я только что позволила совершенно незнакомому мужчине тереться об меня в одежде у дерева, и мне это понравилось. Нет, я была в восторге. Какого черта со мной не так? Суженый или нет, но это…
Я все еще пытаюсь отдышаться, когда снова чувствую его руки на себе, но на этот раз они нежны. Он осторожно поправляет мое платье, насколько это возможно, несмотря на липкую сперму на моем животе. Он изо всех сил старается вернуть его на место и разгладить складки. К счастью, ткань сзади многое скрывает, а я все равно планировала переодеться в отеле. Его прикосновение такое нежное, такое любящее, что мое сердце сжимается от боли так, как никогда раньше.
Он снова наклоняется, чтобы поцеловать меня, и я обнаруживаю, что сама наклоняю голову, чтобы встретить его поцелуй, и желание снова пробегает мурашками по моей спине, будто я не избавилась от него всего несколько мгновений назад. Наши губы почти соприкасаются, когда пронзительный звон прорезает воздух.
Его телефон.
Лукас тихо ругается и отстраняется, лезет в карман, чтобы достать злополучное устройство. Я не могу не почувствовать укол разочарования из-за того, что нас прервали.
– Мне нужно ответить, – говорит он низким, хриплым голосом. – Не двигайся.
Я молча киваю, наблюдая, как он отходит, чтобы ответить на звонок. Мой разум все еще не может прийти в себя после случившегося, и я не могу сформулировать ни одной связной мысли.
Что мне теперь делать? Ждать, пока он вернется? Или сбежать и притвориться, что этого никогда не было? Сердце велит мне остаться, но разум кричит, чтобы я убиралась отсюда к чертовой матери. К тому же, мне нужно бежать – в принципе. Он упоминал, что я поеду с ним, до того, как мы, кхм, соединились таким образом. Но он даже не знает, кто я, и, о мой Бог, он альфа стаи Вествуд. Я не могу быть парой альфы.
Я все еще не могу оправиться от запоздалого воспоминания о том, как он представился, когда он возвращается; выражение его лица непроницаемо. Он берет мою руку в свою, и вся нежность исчезла. Его глаза стали твердыми и холодными, и ужас сковывает мое лицо.
О, мой Бог.