Герцогиня

Нам же свергать никого не требовалось, надо лишь убрать потенциальных заговорщиков, активных противников, тех, кто готов и будет действовать. Основная же часть подданных, вероятнее всего, искренне верят, что служат королю и стране. Соответственно, нам надо лишь убрать своих врагов, но прошло только двенадцать дней с момента нашего приезда в столицу. Слишком мало времени, чтоб разобраться, кто нам враг, кто друг, а кто просто колеблется. Не травить же всех подряд?! С кем тогда останется король?! Особенно сложно заставить себя действовать, когда враги явно не нападают, а о заговоре только предполагаешь на основе логики и косвенных улик.

Покушение не было для нас так уж неожиданно, мы подозревали, что рано или поздно это должно было случиться. Лучше б это произошло попозже, но это уже не в нашей власти. К тому же, находясь в положении защищающего свою жизнь, легче решиться отдать приказ о захвате заговорщиков и их казни.

Благодаря своевременному предупреждению Сэта, и знанию капитаном короткого пути, мы подошли к королевской спальне почти одновременно с отрядом покушавшихся. Как я и надеялся, они проигнорировали отсутствие охраны у дверей комнаты и на всем этаже. Люди, рискнувшие пойти на серьезное преступление, частенько перестают обращать внимание на мелкие нестыковки и несоответствия на их пути, стараясь как можно скорее выполнить намеченное.

Мы успели увидеть, как резко открылись двери спальни, и отряд в полном составе вломился в комнату. Мне еле удалось перехватить капитана, пытавшегося бросится на помощь королю.

— Спокойно капитан. Даем им пару минут на наведение необходимого антуража, — прошипел я сквозь зубы, почти вися на нем.

— Мы должны спасти… — пытаясь отодрать меня от рукава, заорал он.

— Королевского семейства там нет. Они в надежном месте, — рыкнул я.

Пришлось три раза повторить, прежде чем до него дошел смысл моих слов и он успокоился.

В конце коридора появилась толпа народа, собранная моими парнями.

— А вот теперь пора начинать действовать, — сообщил я своему отряду.

Быстро отдав указание, кто и в каком порядке движется и что делает, я во главе своих парней и девчонок из команды рванул к двери, следом недовольно бурча, шли капитан с гвардейцами.

Резко открыв дверь, я нанес ментальный удар по ближайшим солдатам. Двое парней подняли меня над толпой, чтоб было лучше видно, и я снова несколько раз ударил по присутствующим, чтоб всех охватить. Все замерли, неуверенно крутя головами, как будто пытаясь понять, кто они, и что здесь делают.

В тот же момент ворвался весь мой отряд и начал быстро обезоруживать и связывать заговорщиков.

К тому моменту как в коридоре собралась большая толпа свидетелей, мы уже всех, кого требовалось, повязали и выстроили вдоль стен. Большая часть народа, долженствующая выступать в качестве свидетелей, была одета на скорую руку и почти ничего не соображала от страха. Выйдя вперед, я произнес речь о покушении, вставляя где надо и где не надо о врагах народа, предателях и вообще редисках.

К концу моей речи из соседней комнаты, где проживала моя команда и имелся вход в тайные лабиринты, вышел Кэнтар. Одет он был в официальный костюм и с короной на голове.

— На меня было подготовлено и совершено покушение с целью захвата власти. Только благодаря дальновидности и работоспособности моего Тайного Отдела и его Главы, герцогини Гроссаро, заговор не удался. Мы требуем разобраться с заговорщиками как можно скорее! — изобразив гнев и возмущение в крайней степени, приказал Его Величество.

Закончив свою речь, он тут же, как мы и договаривались, убрался обратно в потайную комнату. Народ, согнанный моей командой, начал потихоньку понимать, что их никто убивать не собирается, и они присутствуют здесь в качестве свидетелей. Не давая им времени на полное обдумывание ситуации, я процитировал закон, принятый дедушкой Кэнтара, о кратчайших разборках и срочной казни преступников, покушавшихся на короля. Все снова напряглись, понимая, что под шумок можно, а вероятно и будут, убирать всех неугодных.

Когда я потребовал от присутствующих подписать протокол о случившемся, все, угодливо кивая, подмахнули бумагу не глядя, и быстро разбежались. Также всем, живущим во дворце, было сообщено, что выходить из своих комнат до полного расследования следует только в случае крайней необходимости и с разрешения главы Департамента безопасности.

Чтобы не упустить момент, мне пришлось-таки пойти на крайние меры, на которые я до этого никак не мог решиться. Все же намного легче психологически начать действовать, когда собственная жизнь стоит на кону.

С четверкой своих парней этой же ночью мы прошлись по комнатам наиболее верных последователей бывшего регента, о которых мне докладывал Сэт, и, нанеся предварительно ментальный удар, заставили их выпить яд. Ведь только в ближайшие два-три дня без всяких вопросов и требований о расследовании, возможно, убрать опасных противников. А в качестве рабочей версии будут распускаться слухи, что отравленные тоже из заговорщиков, которые, как только почувствовали опасность, приняли яд, чтобы избежать дознания с пристрастием.

Несмотря на глубокую ночь, мы собрались в кабинете и пригласили Кондоров, и еще несколько человек, которых, по подслушанным разговорам, мы отнесли к противникам регента. Всю ночь и весь последующий день, с небольшими перерывами, писались приказы и указы, назначения и перемещения…

Я не смог, как уговаривали меня некоторые из приглашенных, отдать приказ об уничтожении всех взрослых членов семей заговорщиков, но, тем не менее, согласился, чтобы две трети всех их богатств было отписано в королевскую казну.

Помня отзывы своего отца, Кэнтар предложил назначить Фэрта Кондора новым королевским Советником. Возражавших не оказалось. В дополнение к обязанностям советника, ему вменялось обучение короля всем премудростям управления государством.

По настоянию Нираны, Анжее Лаэрской были возвращены замок и серебряные рудники, а её дядя назначен присматривать за ними до её совершеннолетия и выдачи замуж.

За ночь и день была проделана огромная работа, однако сами, без помощи приглашенных, мы вряд ли сумели бы сделать все, что мы сделали. Вполне возможно, что кое-что придется менять в будущем, но основные изменения уже будут внесены, и никто не посмеет помешать или оспорить, а то могут и в заговорщики записать. А наиболее положительным моментом было то, что всю эту заваруху начали не мы. Благодаря покушению, никто не мог приписать королю чрезмерную жестокость и расправу над высшей аристократией Родэна, да и Транию невозможно приплести к происходящему.

Большим минусом в создавшейся обстановке была праздничная церемония венчания короля в Главном Храме столицы. И то, только потому, что после такого количества казней это смотрелось, мягко говоря, не лучшим образом, но и переносить это событие было уже поздно.

Поздно вечером, накануне праздника, мы, как обычно собрались в малой гостиной. Никакого смеха, шуток, обсуждений не было, все сидели молча, ужасно уставшие и расстроенные вынесением такого большого количества смертных приговоров. Хотя если на это посмотреть с другой стороны, то наша жизнь от этого стала намного безопаснее. Мы надеялись, что еще нескоро кто-либо решиться плести заговор, и у короля с королевой будет несколько лет, чтоб обучиться правильному управлению государством и плетению интриг.

Уже почти расходясь спать, я вдруг вспомнил, что мы так и не сообщили принцессе о её завтрашнем замужестве. Отправив всех посторонних, я попросил задержаться всех Величеств с Высочествами.

— Прошу заранее прощения, если мой вопрос кого-то обидит, но мне показалось, что вы, если можно так сказать, неравнодушны друг к другу, — не столько спрашивая, сколько утверждая, обратился я к сидевшим рядом друг с другом Высочествам.

Сонэта густо покраснела, а Рональд слегка побледнел. Похоже, он за всеми этими делами совсем забыл зачем он здесь. Непонятно, он что, боится жениться или сообщать эту новость принцессе?!