Герцогиня

В процессе моей инструкции, что и как надо действовать, у новеньких чуть глаза на лоб не вылезли, но никто не рискнул оспорить или выразить свое мнение по этому поводу. Закончив инструктаж, я предложил начинать. Все стояли, как пыльным мешком пришибленные, не рискуя даже шевелиться.

Ну, я вас сейчас расшевелю! Схватив бокал с вином, я резким движением вылил его содержимое в ближайшее лицо. Глаза у того лица округлились настолько, что могли поспорить с блюдцами. Ага! Этот, похоже, из новеньких. Скользнув немного вперед и, подхватив небольшую статуэтку, попытался врезать по голове стоящего у меня на пути «противника». По голове не получилось, вышло лишь слегка задеть плечо. О-о-о! А этот уже из моих людей.

Сорвав с ближайшей стены небольшую картину я со всего маху надел её на голову следующей жертве. У того от соприкосновения с полотном как будто сработала скрытая пружина, и челюсть с почти ощутимым стуком упала на грудь. С этим все понятно — новенький. Добраться до следующего объекта приложения я не успел — народ начал активно включаться в побоище и, судя по всему, первыми зашевелились мои люди. И мы понеслись!

Капитан всё-таки зашел проверить, каким образом мы тренируем наше пополнение. Открыв дверь и сделав шаг вперед, он заметил летящий в него стул, и, несмотря на потрясение, все же успел увернуться, хоть и не до конца, ножкой стула его все же зацепило. Пока его внимание было направлено на столярное изделие, откуда-то сбоку прилетел еще один снаряд. Получив вазой с цветами в лоб, капитан устоял с большим трудом. По волосам и мундиру стекала вода, а пара черепков от вазы и несколько цветов украшали его голову. Ну не ожидал он стульев с вазами, не ожидал.

С одной стороны многолетний опыт сражений, с другой — узость мышления, что тренировка это бой на мечах, а все остальное это для черни, поэтому он не мог и предположить, что королевская охрана будет заниматься чем-то подобным. Вот и попался. Хотя большой опыт и дал возможность почти увернуться от стула, а вот на фаянсовое изделие его уже не хватило.

— Что здесь происходит?! — заорал капитан.

На-адо же! Даже контузия не повлияла на выработанный годами командный голос.

Находящиеся в комнате гвардейцы и так чувствовали себя дураками, но тут все этим идиотизмом занимались, а вот появление капитана, человека облеченного властью и приверженца традиций и устава, здорово смутило их. Самые молодые даже покраснели. Когда он зашел, я отвлекся на него и в этот момент получил по голове чем-то не очень большим. У меня загудело в голове от удара, и потому, выходя вперед, я с большим трудом скрывал раздражение.

— А, это вы капитан? Я же просила ва-а-ас-с-с не появлятьс-с-ся на моих занятиях — не сдержавшись, я перешел на шипение.

— Я отвечаю за охрану замка и его жителей, поэтому считаю себя обязанным быть в курсе, как и чему обучают солдат. Тому, что я здесь увидел, трудно подобрать приличные слова, это просто какое-то безобразие! — чуть ли не по слогам произнес капитан.

— Охранник — это не тот, кто красиво машет мечом и может принять изящные позы, а тот, кто в состоянии защитить клиента, и для этого способен использовать любые подручные средства, — судя по реакции окружающих, моя попытка мило улыбнуться явно не удалась.

— Но это охрана короля, находящаяся всегда при нем. Они представляют лицо нашего государства и должны выглядеть достойно и величественно, с учетом всех правил и тонкостей этикета, — возмутился мой собеседник.

— Вы что-то путаете капитан. Величественным лицом, представляющим эту страну, с набором правил по этикету, является Его Величество Кэнтар Первый, а охрана должна не позволить кому бы то ни было это лицо повредить никоим образом. Большую часть времени это лицо проводит в помещении, внутри замка, поэтому гвардейцы и тренируются сражаться в комнатах, — менторским тоном произнес я.

— Но… — попытался меня перебить капитан.

— Я еще не закончила говорить. Само понятие охрана означает не красование перед женским полом, не изящное и зрелищное позирование перед зрителями, а чтоб клиент был жив. Особо красивые пируэты и выгибоны никому не нужны, к тому же в помещениях их все равно неудобно делать, места слишком мало, чтоб развернуться. Поскольку основной задачей является спасение и защита охраняемого, то гвардейцы должны уметь пускать в ход все возможные, и невозможные средства. Для обретения подобного навыка, эта комната и обставлена как стандартная гостиная, и солдаты учатся использовать, все, до чего дотянутся. Вы можете, исходя из личного опыта, подтвердить, что эта тактика неплохо работает и эффективно вышибает противника, — ухмыльнулся я, намекая на стул с вазой.

— То, чему вы их учите, больше похоже на пьяную драку в кабаке. Такое поведение недостойно королевских гвардейцев! — было видно, что капитан с трудом сдерживается.

— Нам нужна эффективность, а не показуха. Учиться, по вашему определению, кабацкой драке они все равно будут, и следующее занятие мы планируем провести в помещении, обставленном как спальня, затем — как кухня. Каждый же выезд Его Величества сопровождается дополнительной охраной, вот этих солдат вы и тренируйте, как считаете нужным. К тому же, как мы с вами и договаривались, три раза в неделю вся группа ближней охраны будет посещать ваши тренировки, — мне уже надоедало наше общение, еще немного и он получит на одно место практическое применение моих аргументаций.

Ощутив что-то мокрое стекающее по щеке, я провел по ней ладонью и чисто машинально взглянул на неё.

— Какая падла запустила в меня чернильницей?! — заорал я, пробежавшись по солдатам злым взглядом и уперев его в капитана, как главного виновника.

Дворцовые интриги и непомерная нагрузка сделали меня совсем нервным и раздражительным. Мне до зуда в кулаках захотелось устроить себе небольшую разрядку, ведь это благодаря этому придурку я отвлекся и пропустил удар.

Почувствовав мою злость и вспомнив мои методы разборок, капитан обреченно вздохнул, затем, как будто на что-то решившись, улыбнулся одними глазами. Проведя рукой по лицу, стер капли воды, затем прошелся ладонью по голове и, нашарив зацепившийся в волосах цветок, выпутал его и протянул мне. Наблюдая его манипуляции и под конец, уставившись на протянутый цветок, я какое-то время созерцал его. Непостижимым образом злость улетучилась из меня.

— Цветы надо приносить с собой, а не рассчитывать на помощь других. А если бы парни не догадались запустить в вас вазой с цветами, а бросили бы статуэтку? — ухмыльнулся я, принимая цветок.

— Обязуюсь исправиться! — отрапортовал капитан, улыбаясь.

— Ну раз так, то можете приходить на наши занятия. Теперь вы знаете чего ожидать, может и получится уворачиваться, — засмеялся я ему в ответ.

Дружески раскланявшись с капитаном, я осмотрел присутствующих. Да-а-а. По ком-то стекали красные потёки, похожие на красное вино, часть народа обсыпана штукатуркой, видимо кто-то достал скульптурой не одного соратника, парочка была украшена воротником, являющимся рамой на шее. Часть народа была в мелкую черную крапинку — вероятно чернильница, пока добиралась до меня, успела пометить кучу народа. А уж что мы сотворили с комнатой, то просто нет слов для описания. Меня начал разбирать смех. Видя, что я от злого настроения перешел к смеху, народ оживился и тоже начал разглядываться по сторонам и затем присоединяться ко мне.

Отсмеявшись, мы разошлись приводить себя в порядок. Наше пополнение проживало в той части замка, где располагались обслуживающий персонал и всевозможные чиновники. Мы же с моей личной командой проживали рядом с королевскими покоями.

При подходе к нашим комнатам, мы встретили Нирану. Внимательно рассмотрев, что мы из себя представляем, она нахмурилась.

— Что за безобразия ты опять придумала? — грозно поинтересовалась сестрица.

На её восклицание из комнаты вышел Кэнтар и, увидев нашу компанию, изумленно воскликнул:

— Что это с вами?

— С нами все в порядке. Просто мы возвращаемся с тренировки, — я попытался любезно улыбнуться.