Герцогиня

Пока разглядывал себя, в дверь постучали, я тут же вышел в другую комнату, опасаясь быть замеченным.

— Сударь, в случае, если у вас отсутствуют женские платья, то не откажусь и от рубашки с брюками. Не ходить же мне голой после мытья?! — обратился я к графу, когда последний слуга вышел за дверь.

На последнюю фразу он улыбнулся кончиками губ и достал из шкафа запрошенное.

Я долго и с удовольствием плескался, а, закончив с купанием, оделся в данную мне одежду. Мда-а… брюки пришлось закатать раза три, чтоб не волочились, то же проделал и с рукавами. Рубашка висела мешком, и если бы не выпирающая слегка грудь, то меня вполне можно было бы принять за парня.

Войдя в комнату, я первым делом отыскал глазами свободное кресло и, подойдя, рухнул в него. Усталость, не покидавшая меня последнее время, и длительное гуляние по потайным коридорам, после купания стали ощущаться намного сильнее. К тому же жутко захотелось есть.

— Пожалуйста, сударь, будьте так любезны, распорядитесь по поводу еды. Умираю с голоду. И так же, пошлите слугу, разыскать графиню Нинэю Гарнэл и пригласить её сюда, — сонным голосом попросил я.

Сидящий в соседнем кресле, граф внимательно посмотрел на меня и, ничего не ответив, вызвал слуг и передал им мои указания, после этого вернулся в кресло и замер в нем. В установившейся тишине я задремал, но проснулся, как только подали еду. Перекусив в одиночестве, граф только налил себе бокал вина, я устроился удобнее в кресле и продолжил дремать, ожидая Нинэю.

Разбудили меня голоса, раздавшиеся от двери.

— Прошу прощения господа, я сейчас занят. Буду рад пригласить вас к себе, но только немного попозже, — еле разобрал я тихий голос графа Тимоша.

— Да ладно тебе! Подумаешь, бабу привел! Может она не откажется и с нами дело поиметь! — раздался от двери громкий и наглый голос.

Повернувшись, я заметил, как графа почти внесли внутрь трое подвыпивших парней его возраста. Ну надо же, хамьё какое. Вламываются в чужую комнату, как к себе домой, и похоже, статус у них все же выше чем у графа, в противном случае они бы себя так не вели, и чужую, к тому же неизвестную гостью не торопились бы оскорблять. Мда. Разговаривать с ними все же придется. Ну что ж, сами нарвались, пусть сами и защищаются.

— Не откажусь… дело поиметь! — заулыбался я на все тридцать два.

— О! А ты не хотел нас пускать! — заржали, как кони парни, и двинулись в направлении меня.

Хозяин комнаты посмотрел на меня с пренебрежением и отошел в сторону. Как только первый из пришедших приблизился на расстояние руки, я схватил с ближайшего столика за узкое горло, вазу в виде греческой амфоры, и врезал ею в ухо наглецу. Хорошо хоть воды в посудине не оказалось, а то бы себя окатил.

Парень, не ожидавший от меня таких действий, отлетел к стене. Идущий за ним следом еще не успел понять, что произошло, как ударом ноги в солнечное сплетение был послан в другую сторону. Третий придурок от удара по ноге осел на ковер, и тупо крутил головой, пытаясь сообразить, что происходит.

— Зови стражу, — скомандовал я графу Тимошу, с интересом наблюдающему за нами.

К тому моменту, как пьяные парни, с перекошенными от ярости лицами, начали подниматься с ковра, на пороге комнаты появились стражники.

— Что здесь происходит? И кто вы такие? — грозно рявкнул один из гвардейцев.

— Я граф Пенто Моккарен! Эта стерва напала на меня, — прикрывая рукой начинающее краснеть и опухать ухо, кривя рожу, выплюнул этот псих.

Затем, поняв, что это звучит дико — девушка напала на троих мужиков, ткнул пальцем на стоящего в стороне графа Кондор.

— Вместе с ним… то есть он напал, а она помогала… — запутался он в своих объяснениях.

Я с радостной улыбкой наблюдал за блеяньем этого придурка. До чего же удачный у меня сегодня день, познакомился с теми, кто мне нужен. Семейство Моккарен оказывает серьезную поддержку бывшему регенту, и я буду иметь рычаги давления, посадив в темницу их единственного наследника. Хозяин комнаты и стражники, кроме одного, который спрашивал, смотрели на меня радостного с большим подозрением. Люди, которым угрожает серьезная опасность, так не улыбаются.

Сержант, будучи старшим в прибывшем отряде, явно упивался властью, и как глухарь на току ничего не видел и ни на что не обращал внимание. Повернув ко мне лицо, усиленно изображающее последнюю степень грозности, рявкнул:

— Кто такая? По какому праву здесь находитесь? И как посмели напасть на Его Светлость графа Моккарен?

Похоже, мой вид сыграл с ним дурную шутку.

— Герцогиня Вэрински. Что здесь делаю, не твоё дело. Приказываю, этих светлостей, чтобы не сильно отсвечивали, срочно отправить в темницу, — спокойно ответил я, наслаждаясь произведенным эффектом на всех присутствующих, кроме сержанта.

Этот глухарь, не понял или не обратил внимание на то, что я сказал.

— Да как ты смеешь так говорить про графа Моккарен! — забулькал от ярости сержант, подбегая ко мне.

Что уж он собирался делать и говорить, я не стал выяснять. Схватив ближайшую ко мне статуэтку, навернул его по голове, при этом выхватив копье из ослабевших рук и направив его на стоящих у дверей мужиков.

— Еще вопросы будут? — скаля зубы, язвительным тоном поинтересовался я.

В эту минуту в дверях показался капитан стражи.

— Что здесь происходит? — рыкнул он громовым голосом.

Ну, бли-и-ин! Наша песня хороша, начинай сначала. Все молча посмотрели на меня.

— Герцогиня Вэрински, сестра королевы и на данное время начальник её личной охраны, так же Глава Департамента Безопасности. Обвиняю графа Пенто Моккарен и его двоих друзей, в нападении на меня с целью оскорбления и нанесения тяжких повреждений. Поскольку я являюсь сестрой королевы, то они также обвиняются и в нанесении оскорбления королевскому дому. Приказываю разместить их в наиболее охраняемой части тюрьмы. Сержант должен быть разжалован и помещен в тюрьму сроком на шесть лун, за непроходимую глупость. Начальство надо знать в лицо, — четко скомандовал я, глядя на вытягивающиеся лица слушателей.

Моккарен с друзьями даже позеленели от ужаса, осознав, во что они вляпались, и какие обвинения против них выдвинуты. Граф Кондор, отойдя немного в сторону, с интересом наблюдал за происходящим. Стражники, закаменев в стойке смирно и выпучив от усердия глаза, с ужасом переводили взгляд с сержанта на капитана и обратно. До них дошло, что еще немного и им бы светила участь сержанта. А капитан…

— Вы что, тоже не верите, что я герцогиня? — вкрадчиво поинтересовался я у него, плавно переместившись к нему на расстояние удара.

— Никак нет, Ваша Светлость! — рявкнул капитан, глядя на меня преданными глазами.

Хм. Даже странно, откуда такая преданность во взоре?

— И почему вы так уверены на счет меня? — муркнул я.

— Приходилось кхм… сталкиваться по поводу кхм… охраны кхм… и порядка, — запинаясь почти на каждом слове выдал капитан.

— О! Так это я ва-а-ам… — мне вспомнилось наше столкновение.

— Так точно!! — взревел он паровозным гудком, не дав закончить мысль.

Все шарахнулись в стороны от него.

— Что здесь происходит? — донесся до нас со стороны двери вопрос.

Все с раздражением посмотрели на посетителя, задавшего тот же самый вопрос, который уже в третий раз за последние пятнадцать минут прозвучал в этой комнате. Это оказался мужчина лет шестидесяти, немного полноват и чем-то неуловимым похож на графа Тимоша Кондор. Пройдя на середину комнаты, он вопросительным взглядом прошелся по присутствующим, и с удивлением уставился на меня, точнее на мой наряд. В этот момент в комнату ворвались девчонки из моей команды, во главе с Нинэей, и, выстроившись линией между мной и остальными, выставили в их сторону посохи.

— Что здесь происходит? Именем короля, всем стоять, бояться! — заорала Нинэя, обводя всех злым взглядом.

— Граф, у вас здесь не комната, а проходной двор какой-то! — в очередной раз услышав тот же самый вопрос, я не выдержал, и, рухнув в кресло, начал смеяться.